– Мы найдем ее, – отзывается Руслан. – Пацаны уже едут.
– Какие?! Такие же, как те, кто ее увез?!
– Блядь! – орет он. – Отменить?! Пусть останется у похитителей?!
Понимаю, что он прав. И точно знаю, что когда все закончится, Руслан сам себя сожрет с потрохами за свой проеб. Но это будет потом. А сейчас? Как мне выдрать Марту из лап Мономаха, при этом сделав так, чтобы мы оба остались живы? Желательно и ее сестру прихватить.
– Илья! – раздается снизу голос Сани.
– Иду! – отзываюсь и возвращаю Руслану волыну. – Раздобудь мне такую же.
– Ты же не собираешься…
– Именно это я, блядь, и собираюсь сделать! – рявкаю и, развернувшись, сбегаю по ступенькам, возле которых стоит мой хмурый брат.
– Ну и против кого мы теперь воюем? – спрашивает он.
– Марту похитил Мономах. Знаешь такого?
– Не-а. Кто такой?
– Погоди, сейчас расскажу. Руслан, когда прибудут твои люди, зайдешь в кабинет. Будем ждать еще Гордея, впустить без доклада. Идем, – киваю брату в сторону моего кабинета. Пока идем, набираю малого. – Ты мне нужен. Срочно. Типа пиздец как срочно и лично.
– С компом, я так понимаю? – задает он вопрос, даже не заморачиваясь с тем, чтобы спросить, что случилось.
– Да.
– Час времени.
– Полчаса. Каждая минута на счету.
– Хватит, блядь, торговаться, – выдает он. – Сорок минут. Быстрее никак, я у деда.
– Давай. Сорок минут.
– Деду ни слова? – спрашивает.
– Ага.
– Ладно. До встречи.
– Рассказывай, – говорит Саня, когда я открываю дверь на балкон и, выйдя, закуриваю.
Брату не надо объяснять все в подробностях. Это отец считает, что в таких ситуациях надо хватать армию и тупо валить штурмом на врага. А мы с Саней понимаем, что при такой стратегии рискуем потерять пленников.
Я коротко обрисовываю брату перспективу, а он молча слушает. В процессе с кем-то переписывается. Я не встреваю и не останавливаю. У Сани мозг работает так же, как и у меня. Если по ходу поймал мысль, надо ее записать или сразу воплощать. Потом она утратит остроту и можно забыть, зачем вообще было совершать то или иное действие.
– Короче, так, – говорит брат. – Я с тобой согласен, что забирать девочек надо тихо и быстро.
– Мне нужны не только девочки, но и корона.
– Это сложнее, – цокает он.
– Похер. Сгорела хата, гори и сарай. Если уж забирать, то все.
– Нормально, – кивает брат.
– Саня, тебе нельзя светиться.
– А кто сказал, что я буду? Я уже призвал самые отбитые силы нашей семьи, и с минуты на минуту у тебя будет центр управления врагами, – усмехается брат.
– Какие еще…
– Илья Матвеевич, приехали Алексей Денисович и Ольга Дмитриевна, – докладывает один из безопасников.
– Бля, Саня, – закатываю глаза. Других Громовых тут как раз и не хватало.
– Впускай! – командует мой брат и довольно потирает руки.
Марта
Когда я успокаиваюсь, мне удается доползти до дивана и каким-то чудом залезть на него. Подвываю и ахаю, потому что лодыжка чертовски саднит. Ощущения такие, будто я сломала ногу, хотя скорее неслабо так подвернула.
– Чертов Громов, – рычу сквозь всхлипывания. – Гори в аду, скотина бесчувственная.
Произношу это и захожусь новыми рыданиями, потому что на самом деле я ничего плохого Илье не желаю. Ну, может, только совсем чуть-чуть, чтобы он прочувствовал мою боль.
Наконец мне удается устроить ногу на диване так, чтобы болезненная пульсация немного стихла. Еще немного посижу и буду ползти к двери. А потом тарабанить в нее и кричать о том, что я вывихнула ногу. Пусть везут меня к врачу. А там, может быть, мне удастся свалить от Громова и спасти сестру. Потому что на Илью, судя по всему, надежды нет.
Но когда я уже собираюсь сползти с дивана и готовлюсь пережить новую порцию адской боли, пока буду добираться до двери, слышу с той стороны грохот. Звуки кажутся приглушенные, но ощущение такое, будто кто-то пытается не открыть, а выломать дверь.
Подбираюсь и сажусь выше на диване. Широко распахнутыми глазами смотрю на пустую лестницу. Жду, что сюда придет Илья или его безопасник Руслан, чтобы забрать меня из подвала.
Замираю, слыша на ступеньках грохот ботинок, а потом в ужасе ахаю, когда вижу, что у подножия лестницы останавливается огромный мужик в черной военной форме, с балаклавой на голове и автоматом в руке.
– Она здесь, – произносит в рацию, висящую на плече.
– Забирай, – отзывается скрипучий голос с той стороны, и боец шагает ко мне.
– Погоди! – выкрикиваю, когда он уже тянет ко мне руки. – У меня нога! Я подвернула! Или сломала.
– Блядь, – выдает, а потом вешает на себя автомат. Перекидывает его на спину и поднимает меня на руки.
– Это Илья сказал меня забрать? – спрашиваю, когда боец быстро поднимается по лестнице, будто я совсем ничего не вешу. – Почему сам не пришел? Отвезите меня к врачу. Или пригласите личного врача Громовых. Что-то не так с ногой. Ай! – вскрикиваю, когда бойцу не удается аккуратно пронести меня через дверной проем, и я задеваю его своей больной лодыжкой. – Аккуратнее!
– Неси в машину, – командует один из громил Громова. Я его узнала. Он был в кабинете, когда мы с Ильей шли в подвал.
– А где Илья? – спрашиваю этого, который мне знаком.
