Возле подвала комендант и трое старших по этажам что-то тихо обсуждали с крайне серьезными лицами. Надя снова почувствовала укол вины: они явно говорили о ночной тряске и, похоже, не могли понять ее причины. При приближении Нади женщины замолчали, и ей ничего не оставалось, кроме как вернуться наверх, спиной ощущая пристальные взгляды. Вряд ли старшим приходило в голову, что кто-то додумался бегать по общежитию ночью. На ум пришли слова Лены о том, что она уже устраивала подобные вылазки. Как она могла ни разу не вызвать тряску? Быть может, она не спускалась на первый этаж и уж тем более на цокольный… Надя вспомнила рассказ о чудовище, которое живет под общежитием, и содрогнулась. Если оно и правда существует, могло ли оно почуять двух девушек, подобравшихся к его жилищу слишком близко? Может, они потревожили его сон, вот оно и возмутилось? И это всего лишь маленькая вылазка в неурочное время… Нет уж, если на новогодних праздниках все будут нарушать правила, она хочет быть как можно дальше отсюда! Домой, домой, туда, где единственное правило – не перечить матери и где режим дня определяется работой отца, а не распорядком живого здания.
Подгоняемая еще свежим страхом, она приняла холодный душ, собрала оставшиеся вещи, несколько раз проверила связку с ключами и оделась. «Домой, домой, и побыстрее, а поспать можно и в поезде», – уговаривала она себя, сбегая по лестнице. Только оказавшись за пределами здания, она, наконец, остановилась. Горло обжег холодный воздух, сумки в руках резко потяжелели. «Куда я вообще бегу?» – подумала она и оглянулась на общежитие. В тусклом дневном свете оно выглядело совершенно заурядно, и сложно было даже предположить, какие секреты таятся внутри. Впрочем, то же самое можно было сказать и об архиве, который она оставила вчера. Передернувшись от одного воспоминания, Надя еще раз проверила ключи в кармане и, мысленно пожелав общежитию пережить праздники, быстрым шагом направилась в больницу.
У стоек регистратуры было необычно безлюдно, и болтовня медсестер разносилась по всему этажу. Увлеченные беседой, они не сразу заметили подошедшую девушку и даже не услышали вежливого царапания ногтями по стойке. Только после третьего громкого стука одна из медсестер недовольно вздохнула и подошла к окошку.
– Фамилия? – бросила она, даже не садясь.
– Я к Лене, соседка ее, – объяснила Надя, и женщина сразу оживилась.
– Так бы сразу и сказала. Ленка! – крикнула она куда-то вглубь помещения. – К тебе соседка пришла!
Из-за стеллажей донеслось непонятное мычание, и Лена выбежала к стойке, на ходу доедая печенье.
– Ты рано! – воскликнула она и схватилась за телефон. – Ща, Серого вызвоню… Не спалось?
– Не очень, – усмехнулась Надя. Лена доложила о ее приходе в телефонную трубку и нажала на рычаг отбоя.
– Кошмар, конечно, я как будто глаз не сомкнула, – пожаловалась она, набирая еще один номер. – Хорошо хоть, сегодня народу мало… Надя скоро уезжает, давай сюда!
Надя перевела взгляд на часы. Ночь и утро смешались в сплошной белый туман, и она совершенно потерялась во времени. К счастью, до поезда было еще далеко.
– Извини, что заставил ждать. – Она обернулась на знакомый голос и широко улыбнулась. Педиатр, уже в уличной куртке вместо халата, подошел к ним и окинул взглядом Надин багаж. – Ты точно не навсегда уезжаешь?
– И это ты еще не видел, как она собиралась! – хмыкнула Лена и отправила в рот еще одно печенье.
– Даже не думай, – шутливо погрозила Надя соседке и улыбнулась Жене: – Там подарки для родственников. Не могу же я приехать с пустыми руками.
– Надеюсь, ты и вернешься не с пустыми руками, – хитро улыбнулась Лена, но улыбка тут же пропала. Она скривила губы, сдвинула брови и неожиданно злобно крикнула:
– В другое окно! Не видите, что я занята, что ли?
Надя с Женей резко повернулись. За ними, невинно хлопая глазами, стояла Лариса. Она сжимала в руках стопку документов и переводила взгляд с них на медсестру и обратно.
– Я только хотела спросить…
– В другое окно, сказала! – рявкнула Лена и ткнула пальцем куда-то влево. Лариса неохотно отошла к соседнему окошку, за которым медсестра что-то объясняла глуховатой бабушке. Стоя в очереди, она то и дело бросала на парочку быстрые взгляды. Наде почему-то стало неловко, и она поспешила отвернуться.
– Чего ты так, Ленок? – усмехнулся Женя. – Учителей уважать надо.
– Да щас, – фыркнула та. – Это перед тобой они лебезят, а здесь, дорогой, все показывают свою истинную натуру! Да и где это видано, чтобы училку в середине года в другой город переводили? Еще и в Шахтар! Говорю вам, там дело нечисто. Интересно, что она такого натворила?
Парень только покачал головой и закатил глаза.
– Когда ты приедешь, сплетнями про Ларису будет полниться весь город, – прошептал он Наде на ухо, пока Лена сверлила учительницу недовольным взглядом. – Этим только дай повод.
