– Да не бухти ты, каждый год так отмечаем, – отмахнулась Лена, быстро проходя по скрипящему под ногами коридору. – И каждый год на месяц гайки закручивают. Хотя, конечно, общаге все тяжелее и тяжелее… Раньше штукатурка так не сыпалась. Наверное, выждут немного и позовут кого-нибудь, чтобы подлатать.
– Хочешь сказать, через месяц все забудут? – Надя с недоверием осмотрела потрескавшуюся краску на стенах.
Лена беззаботно кивнула и пнула дверь комнаты – открывалась она теперь с трудом.
– Если будем хорошо себя вести, то да. Поэтому сейчас все ходят тише воды, ниже травы и соблюдают правила, как послушные детки. Выслуживаемся к майским праздникам. Тогда тоже весело будет, хотя большая часть народа просто уедет на горные озера. Эх, подруга, пропустила самое веселье!
– Какое счастье, – вздохнула Надя, осматривая комнату.
На первый взгляд ничего не изменилось, только оконные щели стали шире и дует из них куда сильнее, нужно взять второе одеяло. И вещи на столе лежат совсем не так, как она их оставила.
– От тряски все попадало, – объяснила Лена, видя ее недоумение. – Я как-то разложила, поправь сама.
– Спасибо, – кивнула Надя и открыла ящики стола. Бумаги тоже перемешались, но даже в этом беспорядке было заметно, что чего-то не хватает.
Она бросила взгляд на соседку, но ту интересовали только сумки с обещанными гостинцами. Нахмурившись, Надя закрыла ящик и пошла в душ. Общежитие и в самом деле разваливалось: смеситель держался на честном слове, а полотенца приходилось вешать на ручку двери, потому что крючки больше не крепились на потрескавшуюся плитку. Помывшись, Надя нарочито медленно, стараясь не смотреть в сторону ящиков, разложила вещи. Вручив Лене подарки из дома и отложив угощения для Жени и Эльдара, она вернулась к столу и постучала пальцами по закрытому ящику. Прикрыла глаза, вспомнила, как убирала туда записи и документы в прошлом году, и, мысленно перечислив все, что должно быть в ящике, вытряхнула его на пол. Документы пропали.
– К нам никто не заходил? – как бы невзначай поинтересовалась она. – Я не вижу кое-каких записей, а я точно клала их в этот ящик.
– Вроде нет, – пожала плечами Лена и в один присест откусила половину пирожка. – Но у коменданта есть запасные ключи от комнат, а я со второго числа на работе пропадала. Да и Эля говорил, что у него опять комнату обшмонали.
Она задумалась, тщательно жуя пирожок. Проглотив, устремила на соседку внимательный и почему-то сочувствующий взгляд.
– Во что ты ввязалась, что теперь и тебя шмонают? – сокрушенно вздохнула она и, еще немного помолчав, спросила: – Что-то важное забрали?
Надя подумала и покачала головой. Раньше она считала эти записи важными, но теперь большая часть написанного там не имела смысла. Однако слова подруги ее взволновали.
– Говоришь, комнату Эльдара опять обыскивали? Не в первый раз?
– С ним такое уже бывало, – кивнула Лена и взяла еще один пирожок. – Спроси, он сам лучше расскажет. Но правда, во что вы двое вляпались? Это из-за твоего архива?
– И да, и нет, – уклончиво ответила Надя и быстро встала. – Не забивай голову, все в порядке.
– Как скажешь, – протянула медсестра, облизывая пальцы. – Пирожки – объедение, спасибо! А куда ты собралась?
Надя остановилась, не успев открыть дверь. Точно, новые правила. Она должна поговорить с Эльдаром, но ходить по чужим комнатам теперь запрещено. Живи Эля не на первом этаже, можно было бы рискнуть, но пройти там, не попавшись вахтерше на глаза, просто невозможно.
Недовольно цокнув языком, она взялась за телефон на стене и набрала номер. Говорить про обыск комнаты по внутренней линии общежития казалось верхом глупости, но другого выхода не было.
– Слушаю, – отозвался в трубке недовольный голос.
– Привет, Эль, – торопливо пробормотала Надя, – Лена сказала, твою комнату…
– О, ты уже приехала? С возвращением, – его тон тут же поменялся. – Давненько я тебя не видел. Пойдем, перекурим, расскажешь, как домой съездила. Буду ждать на улице.
Не дожидаясь ответа, он повесил трубку. «Ни единого лишнего слова. Как всегда, – покачала головой Надя. – Как будто и не уезжала никуда». Сказав соседке, что встретится с Эльдаром на улице, она накинула куртку, натянула сапоги, взяла пакет с гостинцами и вышла из комнаты.
Шаткое крыльцо больше не вызывало доверия, и курильщики кучковались в холодной летней беседке, сооружая в пепельницах крошечные костры. Эльдар уже стоял среди них с сигаретой в зубах и, заметив ее, помахал рукой. Махнув в ответ, Надя мысленно порадовалась, что еще не мыла голову: теперь нужно вымывать из волос не только ароматы поезда, но и сигаретную вонь.
– С приездом, – улыбнулся патологоанатом и обнял подругу свободной рукой. – Как отдохнула?
– Все было прекрасно, пока я не вернулась, – фыркнула она. – Лена уже рассказала, что я пропустила настоящий дурдом. Что важнее, кто-то рылся в моих вещах и…
– И у тебя хватило ума говорить об этом по внутреннему телефону, – прошипел Эльдар. Больно схватив ее за плечо, он оттащил девушку в дальний угол беседки. – Что-то ты совсем расслабилась.
