– Я возьму? Жуть как пить хочется! – Он схватил пакет.
У меня внутри похолодело. Как в замедленной съемке я заметила искаженные лица Майи и Адель. Решение пришло неосознанно.
– Нет! – Вскочив с места, я выхватила пакет из рук Миши, поднесла трубочку к губам и притворилась, что пью, изо всех сил молясь, чтобы в рот не попало ни капли.
Миша удивленно посмотрел на меня, потом протянул:
– Ладно, пойду куплю себе что-нибудь. Бывай. – Он поднялся и пошел к кассе.
– Вторая группа резус отрицательный, – раздался сзади насмешливый голос Лео. – Не знал, что тебе нравится.
Шок проходил, я осторожно отодвинула пакет ото рта и поставила на стол.
– У меня есть салфетка, вот держи, – очнулась Майя. – Лео, она тебя спасла, не время для насмешек. Ты мог бы в следующий раз не оставлять пакеты с кровью на столе?
Я осторожно вытерла губы салфеткой – на ней осталось маленькое красное пятнышко. На несколько секунд закружилась голова. Вообще-то я не из неженок и от вида крови в обморок не падаю, но и желания узнать ее вкус никогда не испытывала.
– Ты в порядке? – теперь уже заволновался Лео.
– Жить буду. Наверное.
Несколько секунд он смотрел на меня, и видимо все было не так уж плохо, потому что он отвернулся к сестрам и произнес:
– Рейнард получил послание. Они уже здесь.
Адель что-то спросила, едва шевеля губами.
– Нет, они еще ничего не знают. И не узнают, если мы все, впредь, будем вести себя осторожно.
– Тогда что они здесь забыли? Вы же скрыли все следы, не могли же убийцы сами на себя донести? А ни мы, ни кто бы то ни было из наших не устраивал здесь Варфоломеевскую ночь! – встревожено воскликнула Майя.
– Говори тише, – предостерег ее Леонардо.
– Что происходит? – Почему они никогда не говорят прямо? Почему я всегда единственная, кто не знает, что происходит?! – Кто такие эти «они»?
– Ничего и никто, – поспешно произнес Лео, но, увидев, что я приготовилась возражать, добавил. – Здесь не лучшее место и время. Пожалуйста.
Его повелительному взгляду и голосу я не могла сопротивляться, хотя и сама понимала, что переполненная школьная столовая в час пик не подходит для подобных разговоров.
На выходе из столовой Адель вдруг повернулась к Лео и, схватив его за руку, заставила посмотреть ей в лицо. Отчего какая-то часть меня, безмолвно возмутилась, ведь она так бесцеремонно делала то, на что я даже близко не решалась.
– Надеюсь, ты не собираешься рассказать все ЧЕЛОВЕКУ? Этой девчонке? – серебристым голоском заговорила девушка, сделав презрительное ударение на слове «человек».
Нет, все-таки она меня ненавидела, только сегодня произошел взрыв. До сих пор она скрывала свои чувства более тщательно. Интересно, она так не выносит только меня или всех людей вместе взятых?..
– Давайте успокоимся, – вмешалась я, пытаясь разрядить обстановку. – Не хотите говорить – не надо. Как-нибудь переживу.
Я справедливо опасалась, что на свет посреди толпы взбудораженных школьников покажутся клыки или еще чего похлеще… Но, кажется, никто из них меня не слушал.
– Не принимай близко к сердцу, – дружески положив руку мне на плечо, прошептала Майя. – Адель еще совсем ребенок, по нашим меркам. Она думает, что знает все и может судить здраво.
– Адель, то, что я делаю или не делаю, тебя совершенно не касается. – Лео говорил медленно, без угрозы, но с сильной усталостью в голосе, так, будто ему приходилось в десятый раз объяснять непослушному ребенку, как нужно себя вести. – К тому же не вежливо говорить о человеке, стоящем за твоей спиной, в третьем лице.
– Это касается всех нас, как ты не понимаешь! А она чужая! Что мы будем делать, если она начнет болтать? Люди могут поверить во что угодно! А если Совет узнает? Что мы тогда будем делать?! Что будет со всеми нами? То, что она продолжает жить – уже преступление! Как бы тебе не хотелось этого, она – не одна из нас!
– Ты ничего не знаешь. Она моя, а ты своими неосторожными словами куда скорее привлечешь внимание Совета, – грозно прошептал Лео, острым взглядом прерывая ее возражения.
Это было настолько безоговорочное утверждение, что мне стало еще больнее. В то же время в душе поднялось и заурчало какое-то мрачное удовлетворение.
– Отлично, но это не значит, что остальные обязаны мириться с твоей игрушкой! – Адель так резко развернулась, что ее длинные светлые волосы взметнулись мягкой пеленой, и исчезла в одном из коридоров.
– Присмотри за ней, – не оборачиваясь, глухо произнес Леонардо.
Майя кивнула его спине и, еще раз ободряюще похлопав меня по плечу, устремилась вслед за Адель. Миг – и ее тонкая тень скрылась за поворотом, провожаемая восторженными взглядами облепивших подоконники старшеклассников.
Я смотрела на одинокую фигуру Лео. Мимо него, шумно переговариваясь, проходили ученики, бросая восхищенные поверхностные взгляды, на прекрасного вампира.
Они, хоть и не могли нас слышать, все равно стали свидетелями немой ссоры, и наверняка, спрашивали себя, что же случилось? Они смотрели на него, но они не видели его, они его совершенно не понимали. Я тоже. Большую часть времени.
