Грустная трагедия. Несмотря на превосходный слог и интересное повествование, я не стала бы перечитывать это произведение дважды. Оно оставляло после себя на душе неприятный осадок. Вот что случается, когда человек решает быть мерилом и судьей, не ведая о тайнах человеческого сердца. Разве можно с такой легкостью приговорить кого-то, тем более любимого, к смерти? Ведь случись что-то, ты уже не сможешь вернуть умершего к жизни. Из этой книги я вынесла только один урок: никому нельзя слепо верить.
А что искал в этих пьесах Лео? Что он о них думает? Хотела бы я знать. А быть может, эта книга просто бросилась ему в глаза, и он выбрал ее только для того, чтобы занять себя в долгие ночные часы. Теряясь в догадках, я положила книгу на место, подошла к высокому деревянному шкафу с открытыми полками и принялась с интересом просматривать коллекцию дисков.
Внезапно дверь с тихим щелчком отворилась, вошел Леонардо, нетерпеливо и очень быстро разговаривая по сотовому. Он появился в комнате настолько стремительно, что я испуганно вздрогнула и застыла у полок с коллекционным диском «Биттлз» в руках, беспомощно глядя ему в глаза.
От неожиданности парень так и замер на пороге с телефоном у уха. Я же, попав в капкан его взгляда, была словно парализована, лишившись всякой воли и способности двигаться. Медленно, очень медленно Лео опустил вниз руку с сотовым и сбросил вызов, не обращая внимания на то, что голос в трубке продолжал говорить. Его тело напряглось как перед прыжком, я видела, как заиграли мускулы под тонкой тканью черной футболки, в глазах заплясали опасные алые блики, постепенно вытесняя темную зелень, а усиливающаяся с каждой секундой бледность его кожи лишь подчеркивала их кровавый оттенок.
Я всем телом ощутила как его жадный ласкающий взгляд охватил мои стройные ноги, тонкую талию, грудь и остановился на шее. Я задыхалась от незнакомого прежде волнения, а сердце отбивало барабанную дробь. Но страха не было, только восхищение. Леонардо напоминал огромную гибкую пантеру, готовую к прыжку, он был великолепен. Мертвенная бледность лишь подчеркнула врожденное изящество черт.
Как завороженный он смотрел на меня. Он хотел меня коснуться, выпить мою кровь, все его существо требовало это. И я тоже хотела этого.
Первый шаг к нему сделала я. И остановилась, так как красивое лицо Лео исказилось судорогой.
– Нет! Не подходи! – Даже его голос изменился, как будто со мной сейчас говорил не Леонардо, а некто незнакомый, повелитель тьмы, с голосом, проникающим прямо в душу и гулким эхом отдающимся там.
Лео зажмурился, прикрыв сияющую красноту необычно темными ресницами. В его руке жалобно хрустнули останки раздавленного телефона.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
Наконец, проведя пальцами по пышной шевелюре, он взглянул на меня глазами, которые теперь были бы больше похожи на человеческие, если б не слишком яркий, неестественный блеск темно-зеленого, сменившего пурпур.
– На минуту … я потерял контроль. Какого черта тебе надо было слоняться с утра пораньше по комнате почти голышом?! – В его голосе послышалось неприкрытое раздражение. – Оденься, и спускайся в гостиную – доставили завтрак. Я буду ждать тебя внизу.
С этими словами он повернулся на месте и вышел, захлопнув за собой жалобно задрожавшую на петлях дверь.
Пораженная до глубины души, я не нашлась, что ответить и принялась поспешно натягивать свои джинсы, а вместо пушистого свитера надела белую приталенную рубашку, которую по счастливой случайности запихнула вчера в рюкзак вместе с футболкой. Отопление отлично работало, и не было смысла париться целый день в теплой вязаной кофте.
По мере того, как я одевалась и зачесывала непослушные кудри в хвост на затылке, ко мне начало приходить осознание.
Происшествие заняло минуты две-три, не больше, а мне показалось, что прошла целая вечность. Если б не самообладание Лео, неизвестно чем бы все закончилось… Эта мысль крепко засела в моей голове.
Ведь я сама, сама хотела подойти к нему! Эта тяга была похожа на затянувшуюся сладостную пытку. Как будто жажда вампира передалась мне, текла в моих жилах и притягивала к нему, только к нему, непреодолимым магнетизмом.
Забыть, иначе… Это сведет меня с ума. Даже сейчас на коже я чувствовала его прожигающий взгляд. Искушение было слишком велико. Нет, хватит думать об этом. Я уже решила, что сегодня буду сильной и выдержу все. Потому что я дочь своего отца. Я его не разочарую.
Решив для себя так, я одернула смявшуюся на груди рубашку и, прилепив к лицу свою самую спокойную улыбку, вышла из комнаты.
Коридор восточного крыла. В последний раз я проходила здесь, точнее меня вели, так как ноги отказывались слушаться и были способны только спотыкаться на ровном месте, когда мы с Майей спускались в гостиную, чтобы познакомиться с большой семьей Лео. В тот раз я была настолько напугана и сбита с толку, что не воспринимала ничего вокруг, даже огромный розовый слон показался бы мне естественной деталью интерьера.
