Сегодня я с восторгом оглядела широкие дубовые панели на стенах, светильники в форме свечей, словно маленькие лампады, освещающие картины известных мастеров, в основном пейзажи. Среди них я с изумлением увидела две картины Айвазовского – эти пропитанные солнцем морские просторы ни с чем не спутаешь. Удивительно обнаружить такое сокровище в нашем захолустье…
Неслышно ступая по высокому ворсу роскошного ковра, я вышла в гостиную и медленно спустилась по лестнице.
Леонардо ждал меня там, сидя на большом диване и читая свежую газету. Нью-Йорк пост, кто бы мог подумать, что им доставляют газеты с другого конца света. Спрашивается, зачем?
– Привет. – В тишине мой голос прозвучал неуверенно.
Вместо ответа Лео, не отрывая глаз от газеты, кивнул на стол.
– Угощайся.
Такое чувство, что ресторан доставил к нему на дом все меню, таким количеством тарелок был заставлен стол.
– А ты? – Спросила я прежде, чем успела подумать.
– Я уже…поел. – Он окинул меня странным взглядом, отчего по коже пробежали мурашки, и тут же уткнулся обратно в газету. – Не хотелось портить тебе аппетит. Рейнард прибудет в течение часа, поэтому тебе лучше поторопиться.
Я промолчала и осторожно приподняла крышку с ближайшего блюда. Сочный бивштекс. Немного тяжеловато для завтрака, но силы мне понадобятся. Вооружившись вилкой, я огляделась и удобно устроилась, подогнув под себя ноги, в синем кресле под лампой-фламинго. Оно находилось в тени, и отсюда было удобнее всего наблюдать за Леонардо.
Его точеные черты неизменно притягивали взгляд, и я могла, не привлекая его внимания, наслаждаться созерцанием совершенства. Я хотела запомнить, вытесать в граните памяти любую деталь этого мирного утра наедине с дорогим существом.
Черные ресницы оттеняли глубокий изумрудный блеск его умных глаз, темные брови слегка хмурились, создавая маленькую морщинку беспокойства на лбу. Твердо сжатые безупречные губы.
Наконец, Лео закончил чтение, сложил газету и кинул на край стола. Элегантное привычное движение. Когда его взгляд обратился ко мне, я мигом уставилась на содержимое тарелки и с удвоенным аппетитом принялась поглощать еду.
Услышав его теплый смех, я вздрогнула от неожиданности и робко взглянула на парня. В его улыбке застыла горечь. Сердце пропустило удар.
– Ты полна жизни.
– Что?.. – Не поняла я.
– Даже явление жуткого вампира с самого утра не портит твой аппетит.
– Не обольщайся, ты совсем не жуткий. – Ответила я ему в тон.
– Многие могли бы с тобой поспорить. – Заметил он и, не давая мне времени на возражения, продолжил. – Я хотел бы извиниться за то, что случилось. Я должен был постучать в дверь, прежде чем войти. Но, когда я уходил, ты спала, и я побоялся тебя разбудить. А потом … потерял контроль.
Лео напряженно с волнением и беспокойством вглядывался в мое лицо, словно ожидая, что я наброшусь на него, обвиняя во всех смертных грехах. Странно и больно было слышать его извинения. Говоря как можно более искренне, я постаралась его успокоить:
– Все в порядке. Ничего страшного не произошло.
– Как все может быть в порядке?! – Леонардо порывисто поднялся и неслышно начал мерить ногами пол, мечась, как зверь в клетке, иногда его движения были настолько быстры, что мой взгляд мог видеть только размытое пятно на его месте. – Это невозможно! Я отвечаю за тебя перед твоим отцом, перед Рейнардом, перед тобой, в конце концов! Ты должна ненавидеть меня.
– Н-но я не могу… за что? Ты ничего не сделал… Подумаешь, смутился на пару минут…Я сама не должна была шастать по чужому дому едва одетой.
Я действительно не могла понять причину его гнева.
– Твоя жизнь была на волоске. Я не ощущал подобной жажды с момента изменения. Тебе просто повезло, что в последние доли секунды я смог остановиться. Ты хоть понимаешь, что одно прикосновение моих клыков изменит твою жизнь навсегда! А у меня нет никакого права на это! И ты говоришь, что все в порядке!?
Это было что-то новое, немыслимое. Вампир напряженно замер у самой двери, сжав косяк с такой силой, что по нему пошли длинные глубокие трещины, словно не решаясь обернуться и посмотреть на меня.
Ему было плохо, а мне было плохо из-за того, что плохо ему. Его эмоции, наконец, вырвались из-под плотного покрывала самообладания, раскрыв истинное лицо Лео. Человеческое лицо. Уязвимое.
Я больше не могла сидеть и смотреть на его терзания.
С легким стуком, поставив на столик пустую тарелку, я поднялась, подошла к нему и, повинуясь внутреннему импульсу, обняла сзади, прижавшись горячим лбом к ощущавшейся через футболку каменной прохладе его спины. Лео вздрогнул от прикосновения, но не оттолкнул меня.
– Все хорошо, все будет хорошо… Ты поборол свои инстинкты один раз и не поддашься им никогда. Потому что ты сильный. Потому, что я верю тебе.
Очень медленно и осторожно Леонардо выпустил из руки треснувшее дерево, при этом на пол осыпалось несколько мелких щепок, бережно отвел мои руки и развернулся ко мне лицом.
