– Теперь мы можем спокойно поговорить. – Произнес сын, повернувшись к охотнику лицом, в то время как я встал сбоку, прислушиваясь к малейшему шороху. – Что привело к нам Дина Андерсен, урожденного охотника, более известного в наших кругах как «Тень»?
– Я польщен. – Усмехнулся охотник. – Не думал, что Леонардо Стюарту, урожденному вампиру, предпочитающему жить в тени, известно о моей скромной персоне. Не волнуйтесь об этом, – добавил он, заметив мой острый взгляд, – мои догадки умрут со мной.
Леонардо и бровью не повел.
– Вы понимаете, что подписали себе смертный приговор? – Серьезно спросил он.
– Я – честный человек, а вы – честный вампир, поэтому я выбрал именно вас.
– Задавайте свои вопросы, но знайте, что от них будет зависеть исход нашей встречи.
Так началась долгая ночь, по окончании которой вампиры и охотник назвали друг друга друзьями. После этого мы еще несколько раз встречались, даже ходили вместе в театр. Адели тогда с нами еще не было, но все остальные члены семьи сначала с опаской, а затем с радостью приняли Дина в свой круг. Тем более что по части веселых шуток ему не было равных.
Но то, что мы ему поведали той туманной ночью, не прошло бесследно. Дин стал замечать в клане гораздо больше интриг и странностей, чем раньше. Ему стало намного труднее сдерживать свое негодование и молча выполнять задания, которые теперь превратились в пытку. Одно дело догадываться о чем-то, а другое дело знать, что большая часть твоих заданий нужна вовсе не охотникам, что тебя и твоих друзей просто-напросто используют.
Уже не в первый раз у меня на языке вертелись вопросы, но все слова застревали в горле, словно там стоял огромный ком. Я не могла говорить, думать, только слушать этот спокойный голос, рассказывающий невероятные вещи о моих близких. Несмотря на то, что в комнате было жарко, меня пробирал озноб, и чтобы хоть как-то согреться я сжалась на стуле и скрестила руки на груди, но это мало помогало. Холод рождался и шел от сердца.
– Через некоторое время Дина повысили: он стал Старейшиной. Отказаться означало бы подписать себе смертный приговор, поэтому молодой человек не стал возражать.
После посвящения, на котором ему с восторгом рукоплескал весь клан, Дина провели по всем подземельям крепости. То, чему он там стал свидетелем, оставило на охотнике неизгладимый отпечаток.
По сравнению с этим местом человеческая тюрьма покажется райским уголком. В старинных грязных подземельях, в основе стен которых располагались серебряные решетки, были заключены едва живые узники. Они даже не могли стонать, от чего становилось еще более жутко. Вампиров пытали, истощали, ставили над ними самые разные эксперименты, это было самое ужасное и жестокое зрелище из средневековья. Одна капля крови в день поддерживала в них силы и не давала заснуть навеки. Стеречь и хранить тайну всего этого безумия, как раз и входило в обязанности «младших» Старейшин, одним из которых теперь стал и он.
Все это Дин рассказал нам по дороге на личное задание. На него жалко было смотреть: за короткое время, что мы не виделись, молодой человек осунулся и похудел, под глазами залегли темные круги. Он не мог спокойно спать ночами.
По заданию охотник должен был направиться в Советский Союз. До клана дошли слухи о спрятанной там несколько десятков лет назад девочке-вампирше. Дин должен был нащупать едва различимый след, разыскать ее и привезти в крепость, что по прошествии такого большого времени, было, как искать иголку в стоге сена. Но на то он и был лучшим.
Единственное, что молодой человек знал точно, это то, что он сделает все, чтобы найти девочку. А дальше… Дальше время покажет.
После этого, он ушел в ночь, закутавшись в плащ и согнувшись под дождем и порывами ветра. Мы с Лео долго смотрели Дину в след, понимая, что, может быть, уже никогда не встретим его в этом мире.
С того вечера прошло семь лет. За это время мы успели переехать и устроиться в Бостоне. Но, после того как мы приютили Адель, нам пришлось вернуться на старое место, чтобы уладить связанные с этим формальности. Заодно мы украдкой проверили свой Лондонский дом и забрали накопившуюся почту. Среди прочих писем там оказался скромный конверт без обратного адреса, в нем был только свернутый вчетверо листок с Российским адресом и подпись: «Дин».
В ту же секунду Лео кинулся к телефону заказывать рейс, и, препоручив заботу об Адель друзьям, мы в страшной спешке отправились в путь: письмо было полугодовой давности и неизвестно было, застанем ли мы друга в указанном месте или он давно уже исчез, растворился среди безликой человеческой массы. Для людей шесть месяцев – немалый срок.
Нас забросило в самый, что ни на есть, маленький городок почти на берегу Белого моря.
И вот мы стоим у обитой черной кожей с белыми кнопками-цветами двери, неловко переминаясь с ноги на ногу и прислушиваясь к малейшим шорохам за ней. И это мы! Два вековых вампира!
