«Здесь впервые, – пишет Мэмфорд, – возникает “массовая культура” и “массовый контроль”. Есть полный сарказма символизм в том, что величайшим созданием мегамашин в Египте были колоссальные могильники, заселённые мумифицированными трупами, а позднее в Ассирии – как и во всех без исключения расширяющихся мировых империях – главным свидетельством технических достижений была пустыня разрушенных городов и сёл и отравленная почва: прототип “цивилизационного” ужаса нашей эпохи».
Продолжая эту мысль, Э. Фромм отметил признак «индустриального человека»: «Его больше не интересуют другие люди, природа и всё живое. Его внимание всё больше и больше привлекают исключительно механические, неживые артефакты… Сплошь и рядом встречаются мужчины, которые к своей машине питают более нежные чувства, чем к жене. Они гордятся своей моделью, они за ней ухаживают… Жизнь без машины представляется человеку порой куда более невыносимой, чем жизнь без жены. Разве такая “любовь” к автомашине не убедительная примета извращения?»
Но почему и как возник такой
Фромм назвал массовые убийства проявлением некрофилии. Сослался на «уничтожение… евреев нацистами как своеобразный производственный процесс». Он запамятовал эпизод из Торы и Ветхого Завета об уничтожении войском царя Давида племени аммонитов с помощью специальных механизмов и печей. Техногенный человек уже тогда не испытывал благоговения перед жизнью.
…Что следует считать высшей ценностью? Ради чего человек должен жить и быть готовым умереть?
На примере животных, обитающих на Земле миллиарды лет, можно дать ответ. Природа создала их и наделила разумом (каждому – по его потребностям) так, чтобы они развивались, совершенствовались и действовали на благо своей семьи, рода, вида и всей Биосферы.
Каждое животное реализует в полной мере свои физические и умственные способности. О людях этого сказать нельзя. За всю свою жизнь человек использует в лучшем случае десятую долю возможностей своего мозга. Немногим удается прожить интересно, творчески, честно и счастливо, по законам добра, взаимопомощи, справедливости.
…Любое явление, развёрнутое во времени, проявляет свой смысл в процессе развития. Тейяр де Шарден писал: «Распределение животных по степени развития мозга не только в точности совпадает с контурами, установленными систематикой, но оно придаёт древу жизни рельефность, физиономию, порыв. Такая непринуждённая стройность, неизменно постоянная и выразительная, не может быть случайной».
Последнее высказывание бесспорно. Но с главной мыслью, при всём её великолепии, трудно согласиться. Поясню на примере метафоры «древо жизни».
Какой смысл реального дерева? Оно возносит крону к небесам и там, на вершине, – его самые поздние побеги? Нет, множество ветвей расходятся в разные стороны, а иные направлены не вверх, а вниз. Кроме стремления вверх есть мощная система корней. Плоды находятся не на вершине, а рассыпаны по всей кроне.
Смысл дерева – в развитии всех его органов, включая незримые корни. Хотя и это ещё не будет окончательным ответом. Наше воображаемое древо земной жизни не может возникнуть, расти, плодоносить без животворной Божественной Среды. То же относится и к проявлениям жизни на Земле.
Общий смысл Биосферы: на основе круговоротов земного вещества и солнечной энергии осуществить наиболее полное и разнообразное развёртывание древа жизни в единстве с окружающей средой.
Такова суть геологической истории Земли и Жизни, не похожая на результат стечения случайных обстоятельств. Она закономерна, и потому имеет смысл говорить о её смысле. Нелепо сводить его к бытию человека. Как разумное существо, он выделяется над всеми прочими тварями, но далеко не всегда в лучшую сторону.
Не человек является высшим проявлением интеллекта на планете, не говоря уже о Вселенной. Как разумное существо, он остаётся частью и творением Биосферы, далёким от её величия и совершенства. И он упорно в упоении мощью техники действует вопреки законам Биосферы, противостоит Божественной Среде.
