– А как же он? Я не собираюсь обращать на это внимание. Во-первых, потому что это корабль разведки. Во-вторых, потому что Арос далеко отсюда. И, наконец, потому что договор распространяется только на людей.
– Это так холодно с вашей стороны, капитан. Почему вы так говорите?
– Я провел некоторое время на
– Атака Стригоя.
Оборотень отметил удивление Кельвина.
– Да, я слышал об этом. И ваша ненависть к Стригоям оправдана, но я оскорблен тем, что вы ненавидите меня, потому что по какой-то причине не можете отличить мой народ от их. Мы не более Стригои, чем ты. Эти кровососущие, лживые, двуличные ублюдки – у нас с ними нет ничего общего.
– Может быть, – сказал Кельвин немного неуверенно, – но через несколько часов это не будет иметь значения.
– И почему же?
– Я передам тебя либо Императорскому флоту, либо властям порта, в зависимости от того, что быстрее. Экстрадируют они тебя или нет, зависит от них.
– Что возвращает нас к сделке, которую я хочу.
Кельвин не доверял ликану настолько, чтобы заключить какую-нибудь значимую сделку, но он бы выжал из него все, что мог.
– Ладно, Тристан, ты хочешь сделку, так что мне нужен знак доброй воли. Как насчет того, чтобы рассказать мне, как ты сбежал с гауптвахты?
– Если вы хорошо разбираетесь в картах, то знаете, что я не могу просто так оставить чаевые.
– Тогда почему я должен тебе доверять?
– Потому что у нас так много общего.
– У нас нет ничего общего.
– Да ладно, капитан. Думаете, я не знаю, что вы такой же ублюдок, как и я? Может, я и не знаю о вас всего, но там, откуда я родом, ваш клан Креста хорошо известен. К счастью для вас меня не волнуют мелкие кровные распри.
Кельвин понятия не имел, о чем говорит Тристан, и не хотел об этом думать. Он мало что знал о собственном отце, но профилю его отца подошло бы участие в какой-нибудь
– Хорошо, ты знаешь мою семейную историю. Это до сих пор не говорит мне, кто ты и чего ты хочешь от этого, Тристан.
– Всему свое время, капитан. Таков наш уговор. Я расскажу вам все, что вы хотите знать, за услугу.
– И ты получишь… что?
– Свободу. Я хочу, чтобы меня освободили на Алеаторе. Никаких вопросов, никаких записей, никакой полиции и никакой экстрадиции.
У Кельвина сузились глаза. Оборотень не должен был знать, куда они направляются.
– Почему Алеатор?
– Разве не туда в конце концов направляется ваш корабль? Думаю, мы оба согласны, что чем скорее я уйду с вашего корабля, тем лучше.
– И никакой экстрадиции? Ты знаешь правительство Алеатора, – если его так вообще можно назвать – они не обязаны соблюдать договор об экстрадиции. Их даже не приглашали на подписание.
– Я бы не хотел рисковать.
– Понятно…
Кельвин сделал паузу, а затем кивнул.
– Ладно, мы что-нибудь придумаем.
Это была ложь. Он ни за что не поставил бы под угрозу столько жизней, позволив оборотню сбежать, но ему пришлось притвориться, что он может, потому что ему нужна была информация об оборотне.
– Но я хочу несколько вещей наперед.
– Назовите свои условия, капитан.
– Я хочу, чтобы ты вернулся на гауптвахту добровольно, и я хочу, чтобы ты дал слово, что останешься там, пока мы не прибудем. И что ты больше не причинишь вреда моему экипажу.
– Согласен, – оборотень улыбнулся. – И для протокола,
Кельвин почувствовал от него холодок.
– Подожди, я не закончил, – сказал он. – Я хочу знать, как ты сбежал, что случилось с камерой наблюдения, и как охранники оказались в изоляторе.
– О, нет, нет, нет, капитан. Вы просите слишком много. Все это пока мой секрет, но я обещаю вам: как только вы освободите меня, я отвечу на ваши вопросы. Я – ликан, а не Стригои. Мое слово – моя связь. А пока, однако, я мирно сдамся и вернусь на гауптвахту, пока у меня есть ваше слово, вы отпустите меня.
– Договорились, – сказал Кельвин, делая мысленную записку об отмене 219-го, – теперь, если ты не возражаешь, – он помахал пистолетом в сторону двери… – Гауптвахта ждет.
– Приближаемся к шестьдесят тысячам МК в секунду, – сказала Сара с штурвала, регулируя управление. – Бернеры на 5 процентов.
Большая красная планета еще не была видна через окна, и проецируемое изображение нависало над основным дисплеем.
– Хорошо, спасибо, – сказал Кельвин.
– Как долго мы будем в Алеаторе? – спросил Майлз.
– Ни на секунду дольше, чем должны, – Кельвин повернулся к Саре. – Свяжись с портовыми властями. Сообщите им, что посылка, которую мы обсуждали ранее, прибыла.
– Да, сэр.
Она начала говорить по гарнитуре.
Шень повернулся на своем стуле с терминала оперативников.
– Вы уверены, что это лучшая идея? Я имею в виду, что если он сможет вырваться из нашего трюма, то у него не будет проблем с тем, чтобы дать людям Алеатора упустить его тоже. И такое предательство с твоей стороны может его разозлить. Ну знаешь, спровоцировать его на что-нибудь смертельное.
