Заговор Красного Волка полностью

Ее приказ заставил их всех замолчать. Они ели. Диадрелу радовалась их

аппетиту: кто знает, насколько голодными окажутся предстоящие месяцы? Хорошо

бы найти приказ, которому Таликтрум мог бы подчиниться без ропота. Он был

наглым, ее племянник. Уже чуял силу, которая, как он предполагал, придет к нему.

Как и будет, без сомнения. Когда ее группа присоединится к группе ее брата

Талага, они вдвоем разделят командование, и Таликтрум станет первым

лейтенантом своего отца.

Она вспомнила рождение мальчика в Иксфир-холле двадцать лет назад.

Тяжелые роды, мучения для ее невестки, которая кричала так громко, что Верхняя

стража послала гонца предупредить, что мастифы на крыльце старого адмирала

(прямо над Иксфир-хаусом) поднимают головы. Затем он вышел, с открытыми

глазами, как у всех новорожденных икшель, но также держась за пупок: предзнаменование великой доблести или безумия, в зависимости от того, какую

легенду предпочитать. Маленький Таликтрум — Трику, так они называли его, хотя

вскоре он запретил даже своей матери использовать это прозвище. Будет ли он по-прежнему подчиняться ей в присутствии своего отца? Да, клянусь Рином, будет.

Она подошла к часовому и протянула руку за его копьем.

— Сейчас заходит последний траулер, м'леди, — сказал он. — У нас есть

свободный проход.

Она кивнула:

— Иди и поешь, Найтикин.

— Там краб, м'леди.

Диадрелу кивнула, затем задержал его, положив руку ему на плечо.

— Просто Дри, — сказала она. Затем она повернулась лицом ко всем.

— Вы, вновь прибывшие, мне не верите, — сказала она. — И я знаю, что

обычаи в Восточном Арквале, в котором выросли некоторые из вас, отличаются. Но

я имела в виду то, что сказала вам прошлой ночью. С этого момента мы — клан

22

-

23-

икшель, именно так. И, до нашего следующего банкета в честь Пятой Луны или

свадьбы, меня зовут Дри, именно так. Или, если вы настаиваете, Диадрелу. В

Этерхорде, в Иксфир-хаусе, я всегда предпочитала это имя и не собираюсь менять

его сейчас. Дисциплина — это одно, раболепие — совсем другое. Повернитесь и

посмотрите на этого монстра позади вас. Вперед.

Они неохотно наклонились над водой. Это был сапфировый краб, шириной в

человеческую обеденную тарелку, цепляющийся за мох. Устремив на них глаза, похожие на рыбьи яйца, он согнул одну огромную зазубренную клешню. Они

хорошо знали, что такая клешня может разрубить любого из них пополам.

— Крабы не говорят « м'леди». Как эта убийца, кошка из Красной Реки, если

ведьма Оггоск приведет ее на борт. Как и любители ожерелий.

При слове ожерелье они вздрогнули, а затем со стыдом опустили глаза.

— На корабле будут другие, один или два, — сказала она. — Вы это знаете.

Так что скажите мне: могу ли я спрятаться от них за своим званием? Поэтому я не

позволю вам прятаться от меня за формальностями. Или от вашего долга думать.

Когда все будут подсчитаны, нас будет четыреста восемьдесят. Гиганты будут

превосходить нас численностью три к одному, и, если мы не будем думать о них на

каждом шагу до Убежища-за-Морем, мы все будем убиты. Воины! Дети и ваши

старые родители ждут вас в Этерхорде. Клянусь Рином, я недостаточно умна, чтобы сделать это в одиночку! И никто. То, что вы покорно будете слушаться меня, может спасти наши жизни. Кто сомневается в том, что я говорю?

Тишина. Низкий плеск воды по дереву. Далеко в деревне храмовые колокола

возвестили рассвет.

— Тогда давайте поднимемся на борт нашего корабля, — сказала она.

— Дри! — закричали они тихо, но горячо. Все, кроме Таликтрума. Ему

нравились звания и титулы, и он скоро станет лордом Таликтрумом, когда отец

объявит его мужчиной.

Они встали и потянулись, застегнули рубашки из кожи угря и парусины, умыли лица в луже дождя. Затем, с Диадрелу во главе, побежали.

Видеть, как клан икшель стремится куда-то попасть, все равно что наблюдать, как мысль, словно ртуть, мчится к своей цели. Клан из девяти икшелей взобрался

по деревянным сваям, как будто поднялся по лестнице, пробежал по верхней балке, которая дрожала от сапог рыбаков, ходивших в нескольких дюймах выше, достиг

отверстия в досках, сделал лестницу из своих тел и в мгновение ока вытащил друг

друга на пирс.

Ни один гигант их не увидел. Зато увидела огромная хищная чайка и прыгнула

прямо на Дри, но четыре острые как иглы стрелы в одно мгновение вонзились ей в

грудь, и она с воплем отлетела в сторону. Сейчас было самое худшее: открытый

бег, широкие щели, зазубренные щепки в досках, а также множество смертей по

пути. Икшели бежали строем, текучий алмаз или наконечник стрелы, и Дри была

довольна тесной сплоченностью клана, которого не существовало четыре дня назад.

Все началось хорошо. Рыбаки услужливо глядели только на гавань. Портовая

23

-

24-

крыса замерла при виде их, ее шерсть встала дыбом, а отрезанный обрубок хвоста