Заговор Красного Волка полностью

удержать его. Духи вечно порхают вокруг меня, клюют мои руки, как чайки. Если

бы мальчик был здесь, они могли бы вместо этого слететься к нему и дать мне

отдохнуть.

Но с этого дня самая большая опасность — Его Мерзость. Что за существо, сэр! У него шрамы на лице, словно его растерзал лесной кот. Он стар, но

мускулист, как Дрелларек-Горлорез, и его голос принадлежит крокодилу. Теперь я

расскажу вам, как он попал на борт.

Его Мерзость провел все эти сорок лет на тюремном острове Личерог, на

полпути от Утурфе́ до Кесанса. Имперский закон запрещает любому кораблю

приближаться к острову, если только не существует опасности полного затопления, поэтому я был вынужден изобрести такое условие. Это сделал Свеллоуз, а Ускинс

стоял на страже — распилил рукоятку левого румпеля вплоть до середины. Чтобы

сделать все еще слаще, я свалил вину на Фиффенгурта. Старый зануда встал за руль

в два часа ночи, когда ветер внезапно переменился.

Он резко повернул румпель, рукоятка сломалось, и « Чатранд» накренился, как телега, которую пнул мул. Тысяча двести мужчин, женщин и детей растянулись

на палубах. Завтрак свалился с плиты. Сейчас Фиффенгурта любят меньше, чем

раньше.

Два дня мы ковыляли на север. Люди боялись, что мы заблудились, дрейфуем, и обрадовались, когда впередсмотрящий крикнул: «Земля! Два румба по правому

борту!» Но они вздрогнули и сотворили знак Древа, когда из волн вырисовалась

огромная черная скала.

Личерог окружает суровая стена, которую можно пробить только

артиллерийским огнем; в ней есть прочные железные ворота, похожие на дверцу

печи. Птицы тысячами кружили над головой. В нескольких милях от нас люди

увидели акул, больших монстров, скользящих по нашему следу. Сотни их роятся в

этих водах и никогда не голодают: на Личероге нет другого кладбища, кроме моря.

Вышла шлюпка и провела нас через рифы. Мы миновали обломки

четырехмачтового блодмела, затонувшего полвека назад в устье гавани. День был

такой ясный, что я мельком увидел скелеты на его палубе: мужчины-сиззи, утонувшие в своих доспехах, с обрывками окаменевшего такелажа в руках.

228

-

229-

Я оставил Фиффенгурта отвечать за ремонт и сошел на берег с Оттом и

Дреллареком. Губернатор Личерога, изможденный старый призрак в мантии, бывшей модной тридцать лет назад в Этерхорде, приветствовал нас при высадке на

берег. Этот человек — герцог из древнего рода, сосланный туда после того, как

продал фликкерманам собственную племянницу. Он знал истинную цель нашего

визита: я видел это по тому, как он потел и извивался. Он был ужасно взволнован

перспективой избавиться от Его Мерзости.

— Идемте, господа! — сказал он. — Вы приехали издалека, вам нужна еда, вино и место, где можно посидеть! Этот порт — вонючий хлев, но в цитадели дует

свежий ветер. Следуйте за мной!

Он повел нас вверх по грязным от птичьего помета ступенькам. Дверца адской

топки распахнулась, и мы вошли в Личерог.

Мы все слышали наводящие ужас истории об этой тюрьме, отец, но реальность

еще хуже. Большинство осужденных живут под землей, в извилистых катакомбах, нетронутых солнцем или дождем. У них ничего нет. Они пьют из рук, едят с

каменного пола или с тарелок, сделанных из грязных обломков, оставленных

охранниками. Я видел человека, который так долго он пролежал в одной комнате, что смастерил кровать из собственных волос. Коридоры тянутся бесконечно. Целые

этажи предоставлены анархии: еда складывается у главной двери, тела убираются

оттуда же, но охранники не входят, и ни один заключенный даже не мечтает о

побеге. Один уровень губернатор называет Безликим Этажом — там находятся те, чьи личности утеряны или поставлены под сомнение, а также те, чьи имена мир

должен забыть.

Мы долго добирались до свежего ветра, но, наконец, открыв очередную дверь, спотыкаясь, выбрались на вершину самого острова. С востока на запад он имеет

около шести миль в длину, сплошь покрытый пылью и голыми скалами. Мы видели

каменоломни, где люди трудились под палящим солнцем, виселицы, на которых

какой-нибудь новый нарушитель спокойствия болтался, как тряпка. А на дальнем

конце острова, на возвышении, стояла крепость с богато украшенной маленькой

башней.

— Это ваша резиденция? — спросил Дрелларек.

— О нет! — Губернатор нервно рассмеялся. — Это и есть… Запретное место.

Его построили как дом губернатора, но после войны — после потопления

« Литры»... вы понимаете, что я редко говорю об этом месте или его особом

назначении? Но достаточно скоро я отведу вас туда. Идемте, друзья, еда вас ждет.

— Мы идем сейчас, — сказал Отт. — Мы будем есть лучше, если будем знать, что проделали весь этот путь не напрасно.

— Я могу вас заверить...

— Не надо, — прервал его Отт. — Покажите нам Ш- 2*

Подали маленькую коляску. Мы молча покатили вперед, стражники на