Заговор Красного Волка полностью

Для Пазела не было ничего более трудного, особенно когда он нервничал. Он

несколько раз открывал и закрывал рот.

— Говори! — прошипела женщина.

— Заклинание! — выпалил Пазел. — Но все пошло наперекосяк!

— Значит, ты маг?

Пазел снова покачал головой.

— Моя мать, — прошептал он. — Заклинание должно было сделать меня

совершенным в… в том, в чем я хорош. Я хорошо разбираюсь в языках, так что

заклинание сделало меня совершенным. Но это ужасно. Оно работает, и я могу

говорить на любом...

— На любом языке Алифроса?

— На любом! Потом это прекращается, и раздаются ужасные звуки, злобные

птичьи крики, я не могу...

— Мы предупреждали тебя не лгать, ормали!

Другой голос, мужской. Пазел замер. Женщина резко подняла голову. Голос, казалось, принадлежал тому, кто водил лезвием вверх и вниз у него под ухом.

— Любой язык в Алифросе, — усмехнулся мужчина. — Сопляк думает, что

мы простаки. И он будет прав, если мы продолжим использовать наши языки

вместо мечей.

— Мир, Таликтрум! — сердито сказала женщина. Но теперь все икшели

бормотали и двигались.

95

-

96-

Мужской голос продолжал:

— Вы видели, как они выбрали его на площади. Они используют его, как

терьера, чтобы выкорчевать нас. Они научили его языку — от заключенных в их

тюрьмах. Они перевозят его с корабля на корабль. Разве его не сбросили с лодки

два дня назад? А потом эта безмозглая выдумка! Очень хорошо, дитя ведьмы,ответь мне: ти ли си моят кръвен роднина, изчезнал по време на буря преди

години? Трябва ли да те нарекаша брат?

Некоторые из ползунов захихикали. Женщина в ярости развернулась к ним

лицом, подняв кулак в каком-то повелительном жесте. Но Пазел заговорил первым.

— Называй меня так, как тебе нравится, — сказал он. — Сопляк, кръвен

роднина или брат. Только не говори мне, что ты чуешь ложь. Мой приятель Нипс

может это сделать, но явно не ты.

Смех прекратился при первом же его слове. Даже женщина выглядела

ошеломленной.

— И явно, что твой Дар реален, — сказала она. — Если только кто-нибудь

здесь поверит, что этого парня научили нилескчету, мертвому языку наших

древних бардов.

Она сделала паузу: никто не произнес ни слова.

— Я так и думала, — сказала она, и в ее голосе звучала холодная ярость. —

Уходите, все вы. Это приказ!

Они ушли, молчаливые и смущенные, почти невидимые. Пазел остался с

крошечной женщиной, твердо стоящей у него на груди. Когда они остались одни, она поразила его, сложив руки перед лицом, как будто молилась. Ее голос, когда

она заговорила в следующий раз, больше не звучал властно. Скорее устало и

неуверенно.

— Меня зовут Дри, Пазел Паткендл. Полностью, Диадрелу Таммарикен ап

Исхрчр. Я являюсь предводителем икшелей на борту «Чатранда», пока мой брат,с которым я разделяю власть, не присоединятся к нам в Этерхорде. Поверь мне,когда я говорю, что сожалею об этих угрозах и подозрениях, я говорю правду.

— Я тебе не верю, — сказал Пазел.

— Умный мальчик, — сказала она и рассмеялась. — Ты совершенно прав. Не

верь. Но, тем не менее, я говорю правду. Если они поймают тебя во время твоего

приступа, ты отправишься в сумасшедший дом. Ты знаешь, что произойдет, если

они схватят нас?

— Знаю, — ответил он, поморщившись при этой мысли. — Но я не один из

них. Арквал разрушил мой дом. Я здесь, чтобы найти свою семью, если они еще

живы, и как только я это сделаю, я вытащу нас всех из этой чертовой империи, если

смогу. Честно, я не такой, как эти люди. Я не ненавижу ползунов.

— Икшель! — резко сказала она. — Никогда не используй другое слово. Но