болтать о «дисциплинированном поведении» крыс, если вы поверите этому, сэр.
— Не, не поверю, — сказал Роуз. — Но я должен прочитать его письмо.
— Оппо, капитан. Стойте прямо, смолбой! Вы находитесь в присутствии
командира! Сэр, могу ли я поздравить вас с приемом у нашего императора?
— Вы не можете делать ничего, что отвлекло бы вас от отчета о сегодняшнем
дне, — сказал Роуз. — Что касается этого смолбоя, он здесь по моему приказу.
— Очень любезно с вашей стороны, сэр: он чудовищно проявил себя в этом
деле. Но даже смолбой заслуживает того, чтобы услышать причину своей гибели.
Разве это не так?
— Начинайте ваш чертов доклад!
Ускинс склонил голову, как школьник, готовящийся к чтению. Его рассказ
117
-
118-
был, мягко говоря, творческим. Он рассказал капитану, как авгронги внезапно
взбесились; как длинноухий ворвался на корабль, утащив с собой двадцать человек; и как ему, Ускинсу, удалось предотвратить катастрофу благодаря его знанию языка
авгронгов.
— Или, скорее, пародии на язык, — добавил он. — У этих тварей нет
настоящей речи, какой мы ее знаем. Они лишь немного поднялись над животными.
Роуз откинулся на спинку стула. Одна рука задумчиво погладила бороду.
— Тупые твари, да? — сказал он.
— Я гарантирую это, капитан. Это огромные чешуйчатые обезьяны, у которых
мало что есть в жизни, кроме еды, работы и боли.
— И что же вы использовали?
— Боль, сэр. Я дал им понять, что их будут медленно убивать, если они не
смогут вести себя так, как подобает цивилизованным людям. Я почти подчинил их, когда этот бесполезный мальчишка сошел с ума и бросился на ближайшего.
Я сразу понял, что его убьют, и это тронуло мое сердце, сэр, несмотря на его
ужасную глупость. Я не утверждаю, что сделал мудрый выбор, но я решил спасти
этого мальчика. Я бросился к поручням квартердека и ударил авгронга вымбовкой.
Я повторил, что он и его друг на берегу умрут. Я заглянул в мысли этого зверя и
понял, что он мне поверил. Он отпустил мальчика. Именно тогда, сэр, вы добрались
до площади.
Пазел мог только разинуть рот, слушая рассказ Ускинса. Капитан, медленно
кивая, тоже не выглядел склонным позволить Пазелу заговорить. Пока он смотрел, Роуз открыл гроссбух — тот самый, в который Фиффенгурт записал имена
смолбоев, когда их протащили перед ним морские пехотинцы, — и, нахмурившись, пролистал грубые страницы.
— Что бы вы предложили сделать с мальчиком, Ускинс?
Первый помощник откашлялся:
— Сломанная кофель-планка должна быть заменена, сэр, и то же самое нужно
сделать со смолбоем. Ормали, как известно, низки и вероломны, более того: я
прошу разрешения напомнить капитану, что я с самого начала возражал против его
включения в экипаж. Как бы то ни было, нам повезло, что мы обнаружили его
истинное лицо в порту — в порту он и должен остаться. Я предлагаю списать его
на берег как бунтовщика.
— Тогда он никогда больше не отправится в плавание.
— И он не должен, капитан. Приступ безумия в открытом море может
привести к катастрофе.
Роуз посмотрел на гроссбух. Он обмакнул перо во все еще открытую
чернильницу и нацарапал несколько имен. После долгой паузы он сказал:
— Я получил ваш отчет, Ускинс. Вы можете идти. Пошлите клерка
разобраться с этим парнем.
Ускинс не смог сдержать улыбки и низко поклонился. Когда он повернулся, чтобы уйти, его, казалось, осенила новая мысль:
118
-
119-
— Его одежду сожгли, сэр. Кишела паразитами. Конечно, мы захотим вернуть
его форму, которая и так почти не используется, но я уверен, что какая-нибудь
тряпка или что-то в этом роде может быть...
Одним резким движением Роуз вскочил на ноги:
— Мы не будем забирать у него форму, но дополним ее фуражкой и бушлатом.
Мальчика не высадят на берег. Я не был свидетелем того, что произошло на палубе, Ускинс, но посол Исик все ясно видел и считает его действия не безумием, а
исключительным мужеством. Он хочет лично поздравить мальчика и сам заплатил
за фуражку и бушлат. Мнение Его превосходительства о вашем поведении мы
обсудим в другой раз. Вы свободны.
Смущенный и раздраженный, Ускинс ушел. Роуз стоял, пристально глядя на
Пазела, и Пазел смотрел на него широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам.
Он должен встретиться с послом? Что он должен будет сказать? Чего бы Роуз
ожидал от него?
Стюард капитана принес тарелку с кулберри и миндалем и с поклоном
поставил ее на стол.
— Никакого чая, — сказал Роуз, прежде чем мужчина успел заговорить, и
махнул ему рукой, приказывая выйти. Затем Роуз достал из кармана ключ и снова
сел за свой стол. Ни отводя глаз от Пазела, он отпер глубокий ящик с правой
стороны и достал оттуда что-то настолько ужасное, что Пазел с трудом подавил
крик.
Это была клетка. Очень похожая на птичью, но прочнее, с маленьким
надежным замком. Внутри клетки лежало нечто, похожее на свернутый узел из
тряпок, волос и мертвой кожи. Но потом оно пошевелилось и застонало. Пазел
