Заговор Красного Волка полностью

— стрелки, цифры и все остальное — был откинут и слегка приоткрыт. За ним, внутри корпуса часов, была круглая темнота: почему-то она казалась холодной и

странной.

Животное подтолкнуло циферблат носом, почти поставив его на место, затем

оглянулось через плечо на Пазела.

— Ты не прикоснешься к ним, не так ли?

137

-

138-

— Д-даже не мечтал об этом.

— А если бы я попросил тебя об одолжении, помочь мне с твоим Даром

совершить очень великое и опасное дело — фактически предотвратить войну —

как бы ты мне ответил?

— Что?

— Мы поговорим об этом в другой раз, мистер Паткендл. До свидания!

Пазел встряхнулся. Он был на том же месте, лежал на той же атласной

подушке. Маленький зверек исчез; свет в иллюминаторах померк. А прямо над

ним, свесившись с края матраса, виднелись босые ноги девушки.

Он повернул голову набок и оказался нос к носу с синим псом ужасающих

размеров. Тот лежал, положив голову на лапы, и тихо пускал слюни. Попробуй

что-нибудь учудить, умоляли его глаза. Позволь мне тебя съесть.

Лучше уж смотреть на ноги. В следующее мгновение изумленный Пазел

понял, чьи они.

— Леди Таша? — прошептал он.

Ноги дернулись назад, кровать заскрипела, и появилось лицо дочери посла. Ее

золотистые волосы падали ему почти на нос.

— Ты можешь говорить! — воскликнула Таша. — Герцил! Он может

говорить!

Она спрыгнула на пол и оттолкнула пса в сторону. Как и тогда, когда она

поднялась на борт « Чатранда», она была одета в мужские бриджи и рубашку. Его

снова поразило, до чего же она хорошенькая и чистая. Под своим новым бушлатом

и фуражкой он оставался чумазым смолбоем. До сих пор его это никогда особо не

волновало.

— Слава богам! — сказала она. — Ты издавал такие ужасные звуки! В любом

случае, что с тобой такое?

— Теперь я в порядке, госпожа, — сказал Пазел, краснея. Он сел, немного

пошатываясь, и попытался застегнуть бушлат, затем вспомнил о недостающих

пуговицах и скрестил руки на груди.

Он с трудом поднялся на ноги и едва не упал. Он положил руку на ее кровать, затем быстро отдернул, как будто коснулся чего-то хрупкого. Таша схватила его за

руку: сила ее хватки поражала.

Не пялься, подумал он. У нее была такая бледная кожа. Под рубашкой у нее

было ожерелье: океанские создания из чистого серебра, удивительно изящные. Ему

пришла в голову непрошеная мысль: одно это ожерелье могло бы погасить его долг

три или четыре раза.

— Вы были очень добры, приютив меня, — сказал он.

Они стояли там, глаза в глаза, и на мгновение ему показалось, что она

выглядит такой же неуверенной и смущенной, как и он сам. Затем она громко

рассмеялась.

— Ты говоришь не так, как любой слуга, которого я когда-либо встречала, —

сказала она ему. — У тебя даже нет акцента. Ты говоришь как мои двоюродные

138

-

139-

братья из округа Мей. Да ты мог бы сойти за арквали, если бы я закрыла глаза!

— Я никогда не смог бы этого сделать, — сразу же сказал Пазел, высвобождая

свою руку из ее. — Даже если бы я захотел. А я не хочу, леди Таша.

— Не будь таким занудой, — сказала она. — Я не говорила, что ты должен

быть арквали. И прекрати эту чушь госпожа-леди. Мне столько же лет, сколько и

тебе.

Пазел просто посмотрел на нее, теперь уже раздраженный. Возраст, конечно, не имел к этому никакого отношения. Они не были равны. Если бы она была

младенцем, а он — шестидесятилетним мужчиной, он все равно был бы обязан

называть ее леди.

— Герцил думает, что на тебе лежит проклятие, — сказала Таша. — Он прав?

Как часто это случается?

— Два или три раза в год, госпожа.

— Ты, должно быть, довольно умен, если выжил. В Лорге девушку с таким

проклятием, как у тебя, поместили бы в бочку с ледяной водой — чтобы охладить

ее злые мысли, как они говорили. Интересно, какие у тебя дурные мысли, Пазел

Паткендл?

— Это происходит не поэтому! — яростно сказал он.

— Конечно, нет. Я иронизировала. — Она улыбнулась, но Пазел снова

покраснел, потому что теперь он выглядел как мужлан, который все воспринимает

всерьез. Ему очень хотелось показать ей, что он знает, что значит ирония, но слов

не было.

Затем внезапно его разум осознал значение окружающих его предметов: кровать, груда одежды, шкаф и зеркало, письменный стол с бумагой и пером.

— Это ваша комната, — прошептал он. — Я не могу быть здесь.

— О, удар! — сказала она. — Не начинай, пожалуйста

— Вы — Договор-Невеста, — сказал Пазел. — Я должен убираться отсюда.

— Не называй меня так, — угрожающе предупредила его Таша.

Пазел наклонился, чтобы выглянуть в иллюминатор.

— Который час, м'леди? — спросил он.

— Почти время ужина. Мой отец пьет с капитаном Роузом.

— Кто еще знает, что я здесь? Кто видел, как я вошел?

Она нетерпеливо набросала недостающие часы его жизни. Его встреча с

Джервиком была громкой. Таша и ее наставник Герцил вышли из каюты, чтобы