Аурвандил не ответил на улыбку.
— Я рад, что вам весело, — отозвался он ледяным тоном. — Я надеялся, вы вернетесь скорее, раз я просил вас остаться.
Горислава посерьезнела:
— Я вернулась. Я хотела поговорить с вами…
Его взгляд упал на платок, на уголке которого красовалась монограмма И. Э.
— Простите, я должен идти, — Аурвандил шагнул через порог и, едва не толкнув девушку плечом, зашагал по направлению к подвалу.
— Ну что же теперь мне просить вас остаться? — спросила Горислава в его спину.
— Не утруждайтесь, — бросил он не оборачиваясь. — Если мне будет интересно, что Ингимар хотел мне передать через вас, я спрошу у него.
— Но… Аурвандил! Вы не правы! — Горислава пошла за ним, но до нее донесся звук захлопывающейся тяжелой двери святилища.
Она вздохнула, закатила глаза, с тихим проклятием сунула платок в карман и вернулась на кухню.
Глава 31
Ингимар в два прыжка взлетел по лестнице и остановился у комнаты Яролики. Прислушавшись, он понял, что там никто не разговаривает, а значит его мать уже ушла. Некромант облегченно перевел дух, несмотря ни на что ему не хотелось сейчас еще раз выслушивать шутки в свой адрес, и замер. Неожиданно он понял, что с того момента, как Яролика пришла в себя, они не только не поговорили, но и толком даже не оставались наедине. То Горислава не желала оставлять подругу без присмотра, то эриль Гудбранд, выгнав всех из комнаты, о чем-то разговаривал с травницей, то Аурвандил приходил со своим неизменным саквояжем, полным флаконов и коробочек и долго примерялся с ними к Яролике, стремясь ускорить ее выздоровление. Некромант озадаченно покрутил головой, задумавшись о том, как начать разговор, и так и ничего не решив, взялся за дверную ручку.
— Яра, можно войти? — спохватившись, громко спросил он, уже приоткрыв дверь.
— Ой… да, конечно, Ингимар, — травница зашуршала чем-то, судя по шелесту страниц то ли книгой, то ли своими тетрадями.
Выждав несколько секунд, Ингимар зашел в комнату. Яролика поспешно складывала на стоявшей рядом с кроватью тумбочке стопку листов.
— Я просто решила немного позаниматься, — пояснила она.
Ингимар закатил глаза.
— Я эрилю на тебя пожалуюсь, — пригрозил он. — Тебе же велено отдыхать.
— Я отдыхаю, честное слово! — ответила Яра. — Просто мне скучно вот так лежать и ничего не делать.
Некромант состроил жалобную физиономию.
— Нет, ну вы посмотрите на нее, — притворно возмутился он. — Мы за ней как за кюной ухаживаем, а ей скучно.
— Ингимар, — рассмеялась Яролика, — перестань меня дразнить.
— Я не дразню, — с мягкой улыбкой ответил Ингимар. — Я стараюсь заставить тебя отдыхать. Лежать, как аристократка, любоваться видом из окна, читать какую-нибудь книгу для легкого чтения, пить преподнесенный тебе кофе или специально купленный в Галлии чай.
Яролика рассмеялась. Картина, нарисованная Ингимаром, позабавила ее.
— Ты забыл, что я не аристократка, — попеняла она. — И мне правда скучно так лежать и ничего не делать. Я ведь совсем не устаю, я только и делаю, что лежу, так что у меня полно сил.
— И как у тебя они еще остались после разговора с моей матушкой? — хмыкнул Ингимар. — Ты не подумай, Яра, я очень люблю мать, но иногда она бывает чересчур любопытна.
— Перестань, — улыбнулась Яра, — у тебя чудесная мать, очень дружелюбная и приветливая. Вы очень мило пообщались, и я пригласила ее навестить меня еще раз. — Она осеклась. — Ты же не против, что я распоряжаюсь?
Ингимар покачал головой.
— Я бы хотел, чтобы ты полноправно распоряжалась в этом доме, — внезапно вырвалось у него. Яролика моргнула несколько раз и замерла.
— Ингимар… — начала она.
— Яра, постой, — Ингимар быстро подошел к ее постели и не спрашивая разрешения присел на краешек и взял ее за руку. — Выслушай меня. Мы ведь толком так и не поговорили, хотя надо было бы. Я хотел извиниться за то, что тогда тебе сказал после ваших занятий с Маркусом. Я был непростительно груб. Хотел объяснить, почему я так сказал. Хотел сказать, как мне понравился наш поцелуй, какая ты красивая, какой ты светлый человек… Я много чего хотел, и эти дни, пока ты была без сознания, были самыми ужасными в моей жизни. Особенно, когда ко мне приходили непрошенные мысли, что ты… — он потряс головой, словно отгоняя их. — Я думал… да что мне только в голову не приходило, хотя меня все уговаривали, что опасности нет, что ты будешь в порядке, просто нужно время. А я все равно… — он вздохнул и криво усмехнулся. — Я молил богов, молил Эйр помочь тебе, мешал эрилю и Аурвандилу заниматься твоим лечением, по-моему они меня чуть не убили под конец сами. Таким беспомощным и никчемным я себя давно не чувствовал.
Он протянул руку и осторожно отвел с ее лба прядь волос. Яролика не отрывала от него сияющего взгляда.
— И поэтому я в первую очередь хочу извиниться и сказать, что я осел и грубиян, — со вздохом сказал некромант.
— Ингимар, прекрати, — шутливо запротестовала Яролика. — Ты вовсе не такой, каждый может вспылить.
