— То, что ты на меня не сердишься, просто доказывает твою доброту и великодушие, Потому что я действительно бываю иногда самым настоящим невежественным ослом, — с улыбкой сказал Ингимар и помедлив продолжил. — Я бы хотел еще кое-что тебе рассказать. То, что обо мне знают только самые близкие. И если после этого ты не прогонишь меня, тогда… — Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и начал. — Несколько лет назад, со мной кое-что случилось. Если коротко, я потерял свою магическую силу.
— Что? — растерялась Яролика. — Но как?!
Некромант покрутил головой и снова вздохнул.
— Наверно, надо рассказать тебе все с самого начала и надеяться, что ты не станешь меня презирать. Но лучше будет, если ты это узнаешь от меня. Это случилось вскоре после окончания академии. Я был молод, лучшим на курсе, передо мной все дороги, казалось, были открыты. Считал, что могу все. Идиот… Однажды в трактире с компанией таких же малолетних придурков я слегка перебрал, до сих пор не помню, кто там начал спор, но в итоге кто-то что-то сказал, не так посмотрел, и я вспыхнул как огненный импульс. — Он горько покачал головой. — А поскольку был пьян, то контроль потерял, осталось только одно желание — ответить обидчикам. Ну а как ответить, если ты некромант? Я хотел ударить, сильно, как можно сильнее, и потащил жизненную энергию у окружающих людей. Мне повезло, потому что рядом оказались некроманты посильнее меня. Они меня перехватили, отрезвили и привели в чувство. Когда я пришел в себя, чуть сам себя не проклял. Ты понимаешь… — он стиснул зубы и качнул головой. — Я ведь едва не стал убийцей из-за непомерного гонора и алкоголя.
— Ингимар, ты не виноват… — робко начала Яролика.
— Виноват, Яра, — вздохнул некромант. — Еще как виноват.
— Пусть так, но ты давно все осознал, — упрямо возразила Яролика. — И потом ведь пострадавших не было?
— К счастью, нет, легкую головную боль списали на трактирную драку и крепкий мед, — усмехнулся Ингимар. — А в качестве наказания я сам попросил годовую работу в Диких землях.
Яролика ахнула.
— Но там же опасно, если хоть самую малость того, что про них говорят, правда, — взволнованно вскрикнула она.
— Про них и половины правды не говорят, — хмуро ответил Ингимар. — И не волнуйся так, я здесь, вернулся. И даже скорее, чем рассчитывал.
Он помолчал немного, погрузившись в воспоминания.
— В один из дней мы отправились на разведку с небольшим отрядом, и на нас напали тамошние твари. Гнали они нас долго, хотя мы держались и вышли почти без потерь. Мы уходили через пещеры, — Ингимар крутнул головой, — идти было тяжело, магию будто что-то глушило, да и вообще как будто тебя молотом по голове треснули, такое ощущение было. Мой напарник — пиромант — был ранен, поэтому отход прикрывал я один. Мы почти дошли, как на нас что-то напало. Плохо помню, что. Шум был, шипение, существо какое-то, похожее на человека, которое выпустило из рук туман. Все, что я тогда смог сделать, это накрыть ребят защитным куполом, а потом отключился. Пришел в себя уже в госпитале, и понял, что магии во мне больше нет.
— Ох Мокошь всеблагая, — испуганно сказала Яролика, сжав его руку. — Но ты же восстановился. Ты… мне это говоришь, потому что я сейчас силу утратила? Но Ингимар, эриль сказал, что все восстановится через неделю, максимум две…
Некромант ласково и печально улыбнулся.
— Мне он тогда сказал, что надежды нет, — он прикусил губу, вспоминая. — Ты знаешь, что маги обладают врожденным талантом черпать силу из стихий. Так вот у меня эта возможность исчезла, будто каналы кто-то перерезал. Что я творил, когда понял, что больше не маг, мне даже вспоминать трудно, — он вздохнул. — Сперва пытался вылечиться, надеялся, искал… А потом понял, что это все. Всю жизнь я был магом, а тут силу из меня выжгли. Я пошел в разнос, — некромант криво усмехнулся. — Трактиры, алкоголь, опиум, чего я только не принимал и не вливал в себя, чтобы забыться. Может и сдох бы где-то в канаве, если бы не Аурвандил. Он ходил за мной, когда я ускользал от отцовских ищеек, все время этот подвальный житель знал, где меня искать, представляешь. Приводил домой, приводил в чувство, отчитывал. Я бесился, орал, что мне плевать на его указания, и я могу делать со своей никчемной жизнью все, что хочу. А он упрямо спасал меня от самого себя. И достучался ведь, зануда, — он невесело улыбнулся. — Он меня тогда тащил на себе домой, потому что ни в один кеб нас не взяли. Тащил и ругался, что если я не думаю о себе, то подумал бы о родителях, о людях, которым я дорог, о том, что и кроме магии есть еще куча занятий. Что я могу, в конце концов, передавать теорию, могу заниматься расследованиями, у меня это неплохо получалось, да много чего могу еще. И что только последний трус вот так просто решает загубить себя, вместо того чтобы утереть сопли, подняться и строить жизнь заново. Ведь пока ты жив, никогда ничего не кончено.
Взволнованная Яролика в немой поддержке порывисто погладила его по щеке. Ингимар нежно улыбнулся и продолжил.
