Он помолчал, собираясь с мыслями, и начал рассказ о том, как в его доме появились две новые служанки из Галликума. Подробно рассказал отцу, как они с Аурвандилом поняли, что женщины не те, за кого себя выдают, как выяснили, что одна из них сирена.
— Вторая очевидно травница, — сказал Ингимар. — Она пыталась защититься от минотавра, бросая в него огненное зелье. Такие, как ты знаешь, может сварить только маг-травник.
Ярл молча кивнул.
— Из дома они практически не выходят, за это я ручаюсь. Поставил защитный контур и проверяю его каждый вечер, — продолжил рассказ Ингимар.
Отец внимательно слушал, почти не перебивая его и лишь изредка задавая вопросы, чтобы уточнить ту или иную фразу.
— Поэтому, когда я убил минотавра, то Аурвандил повел их домой, потому что мы не хотели выдавать их Скотленд-Ярду, не разобравшись сами. А я остался выяснить все с инспектором, — закончил наконец некромант.
Ярл сложил пальцы, коснулся ими носа и задумался:
— Горя, сирена, травница, скрываются, боятся разоблачения и не обучены магии, — резюмировал он. — Интересно, связаны как-либо появление минотавра и беженок из Великого Острога? Но как минотавры могли оказаться у православных… — размышлял он, вслух словно позабыв о сыне.
— Появление минотавров связано с православными? — спросил Ингимар. — Это логично, им одним выгодно перессорить нас с галлами.
— Не знаю, я не уверен, — покачал головой Стейн. — Ты слышал о противостоянии короля и его брата? Что если это подковерная игра галлов против галлов? Лар Лициниус Целсус, галльский посол, ты с ним знаком, я не помню? Так вот, он практически поселился в Люнденвике. На него спускают всех собак, а он ведет бесконечные переговоры, пытаясь объяснить всем и каждому, что понятия не имеет, что это за минотавр и откуда он взялся. Не все хотят его слушать.
Ингимар поморщился.
— Галлам наш альянс нужен едва ли не больше нашего. И если это игра галлов против галлов, и они пошли настолько в открытую, то в Галликуме скоро может случиться хорошая встряска. Надеюсь, король перестанет милосердствовать и отправит своего брата к Хель, туда, куда ему давно пора. — он задумался. — Но если галлы ни при чем и это провокация, то очевидно, что одним минотавром дело не ограничится.
Ярл тяжело вздохнул:
— К сожалению, это и в самом деле очевидно, мой мальчик. И даже если галлы при чем — все это лишь начало. Кто-то пытается сорвать переговоры об альянсе, и он не остановится, пока не добьется своего или не будет раскрыт. Что ж… Время покажет. А ты нашел какие-нибудь весомые улики?
Ингимар задумчиво покачал головой.
— Весомых нет. Только подтверждение, что за минотавром стоит довольно серьезный маг. Если мне дадут осмотреть тело, то, возможно, найду что-то еще. А пока нет, — он потер переносицу. — И мне нужно еще понять, что делать с этими двумя беглянками.
— Ну… — задумался отец. — Сдавать их в полицию жалко, если они всего лишь беженки. К тому же, если они не просто беженки, они могут вывести нас на того самого мага. Наблюдай за ними, сынок, глаз не спускай. А там посмотрим. Тебя подбросить до дома?
— Да, было бы неплохо, — кивнул Ингимар.
Стейн отдал приказ кучеру, и карета тронулась с места.
— За девушками я присмотрю, и, пожалуй, пусть выходят в город, — решил Ингимар. — Тогда, если они не просто беженки, реальнее будет шанс найти их связь с кем-то еще. Ну а если они не причастны, то нечего им сидеть взаперти, — он откинулся на спинку сиденья. — Как мама?
Лицо ярла посветлело:
— Прекрасно, Ингимар. Жалуется только, что вы все так редко приезжаете домой. Приходите как-нибудь обедать с Аурвандилом, если только ты сумеешь вытащить его из подвала. А жена Олафа, кстати, снова беременна. Скоро будет у тебя еще один племянник.
— О боги, — с видимой радостью улыбнулся Ингимар. — Олаф, наверно, на голове от счастья прыгает. Надо зайти к ним, поздравить. И вас навестим. Ты удивишься, но Аурвандил, похоже, наконец-то решил вспомнить, что в подвале жизнь провести нельзя.
— Вот как? Отрадно слышать, — хмыкнул Стейн, — но вот и твой дом, мальчик мой, — он наклонился вперед и пожал руку сына. — Береги себя, Ингимар. Я хочу еще понянчить и твоих детей.
Ингимар улыбнулся, попрощался с отцом и вышел из кареты. За прошедшее время его злость на двух дурочек, которые едва не стали добычей чудовища, испарилась. Поэтому в дом Ингимар заходил уже спокойным, а представив себе девушек, которые сейчас наверняка боялись его и Аурвандила больше, чем минотавра, даже посмеялся сам с собой. Застал он, однако, иную картину. Его друг и служанки сидели на кухне за столом и пили горячий шоколад, пересмеиваясь и обсуждая случившееся в весьма шутливом тоне.
— Все хорошо, что хорошо кончается, — заключил Аурвандил, — надеюсь, в следующий раз вы все-таки воспользуетесь помощью мужчин, если вам скажут, что где-то опасно.
— Мы больше не будем, — виновато покосилась на него Яролика. — А Ин… дроттин Ингимар очень рассердился?
— Ну надо же, я снова дроттин, — хмыкнул Ингимар, ступая на кухню. Девушки мгновенно притихли, а Аурвандил, посмеиваясь, уткнулся в свою чашку.
