— Кто бы это ни затеял, — задумчиво сказал алхимик, — здесь у него есть могущественный союзник. Не думаю, что такое чудище могло бы остаться незамеченным при переходе границы. И даже если бы проскочило одно — но несколько? — он покачал головой, размышляя, потом встряхнул черными волосами. — А вот что обнаружил я. Исследование его желудка не дало особых результатов, а вот его шерсть мне кое-что рассказала. Дело в том, что в каждой шерстинке есть более светлые и ломкие участки. Это показывает, что в некоторый период рацион зверя был более скудным и ограниченным. Твой отец говорил, что их выращивают в форте на острове Геклен, верно?
Ингимар кивнул.
— Отец сейчас пытается узнать, не случалось ли на Геклене в последние несколько лет какие-нибудь происшествия. К счастью, галльский посол на нашей стороне настолько, насколько это возможно для посла другой страны. Но доминус Целсус всеми силами пытается устроить альянс, а потому желает выяснения обстоятельств диверсии не меньше нашего.
Он задумался.
— Значит рацион скудный… Ну оно очевидно, что их где-то прятали, чтобы они не попались на глаза случайным людям.
— Нет, — Аурвандил наклонился вперед, — корни шерстинок нормальные, то есть минотавра кормили хорошо перед тем, как он умер, а ведь его тоже прятали от людей. Это указывает на то, что минотавров привезли издалека. Сложно обеспечивать их полноценным рационом, если путь долгий, столько качественной и свежей еды не припасешь. Но ведь до Геклена можно добраться дней за пять, не так ли? А тут прошло минимум два месяца. Может, больше.
Ингимар сложил ладони и прижал кончики пальцев к губам, глубоко задумавшись.
— Корабль до Острога идет как раз немногим меньше двух месяцев, — сказал он. — Вряд ли корабль заходил в крупный порт. Попробую-ка я узнать о местах, где контрабандисты высаживаются. Может быть, если найдем, где их высадили, сумеем проследить.
— Попробуй, — кивнул брюнет, — а я поколдую над куском кожи с татуировкой. Вдруг это даст мне что-то? Как думаешь, может, Гай Коминий объединился с православными?
— Не знаю, — покачал головой Ингимар. — Цель всего этого явно рассорить нас с галлами, а Гай Коминий не дурак, чтобы сцепиться с Сольгардом при условии прихода к власти. Хотя кто знает.
— По-моему, он как раз дурак, — фыркнул Аурвандил, — и именно такой, что не додумается до альянса с Острогом. — Он устало откинулся на спинку кресла, рассеянно взглянул в окно и отчитался. — Устал, всю ночь возился с этим всем. И плечи затекли. Вот бы массаж, такой, как делала позапрошлая кухарка.
Задумавшийся и прослушавший его последние слова Ингимар едва не подскочил, но чудом удержался на месте.
— Какая еще кухарка, — с подозрением спросил он. — Ты о чем?
— О массаже, — откликнулся устало прикрывший глаза Аурвандил, — который мне делала кухарка. Ее руки были чудесными, такими нежными.
— Это когда она тебе делала массаж? — Ингимар сердито сощурился и забарабанил пальцами по столу. — С какой вообще радости? Она к тебе почти не спускается в подвал!
Алхимик удивленно распахнул глаза:
— Да она не вылезала из моего подвала, все липла ко мне и говорила, что рано или поздно я ей раскрою все свои тайны. Ты что, не помнишь? Она потом поседела из-за духа, что ты вызвал… Подожди… Так ты о нынешней? — Аурвандил расхохотался. — Ты что приревновал?
Спохватившийся некромант мгновенно поджал губы.
— Ничего подобного, — однако в его голосе промелькнуло едва скрытое облегчение. — Чушь ты несешь! Я просто… за нее ответственность несу! Вот и удивился!
— А причем тут твоя ответственность? — промурлыкал Аурвандил. — Она совершеннолетняя. Может делать, что хочет и с кем хочет.
— Ничего она не может! — отрезал Ингимар. — Она еще юная девушка и о жизни ничего не знает.
— Ну должен ее кто-то просветить, — хохотнул Аурвандил.
Ингимар поймал ухмыляющийся взгляд алхимика и выругался.
— Да иди ты! К сирене своей!
Улыбка того истаяла, он снова прикрыл глаза:
— Не пойду. Лучше мне пойти спать. К тому же, она еще не вернулась домой.
— А ты уже чувствуешь, когда она возвращается, — почувствовав себя отомщенным, заухмылялся Ингимар.
Тонкая белая кожа алхимика всегда с головой выдавала его смущение и досаду — он покраснел и, натянуто улыбаясь, пытался парировать:
— Просто она очень шумная.
— Да брось, — продолжил посмеиваться Ингимар. — А по-моему, она совсем незаметная. И очень тихая. Да ты, друг мой, кажется, неровно к ней дышишь.
— Я отношусь к ней так, как положено наставнику, не допуская ничего лишнего, — от тона Аурвандило веяло льдом, но краснел он все больше.
— Да перестань ты, — уже серьезно сказал некромант. — Я же вижу, как ты на нее смотришь. Особенно когда думаешь, что тебя никто не замечает. В общем-то, она тоже на тебя поглядывает. Я только одного не пойму, почему ты спрятался в своем подвале. Горислава милая девушка. Пригласи ее куда-нибудь.
— Почему ты говоришь это мне? — зашипел алхимик. — Себе скажи и свою пригласи! Я тоже не слепой!
