– Я тогда расскажу вам пока про этот фонд, – мужчина присел на один из стульев и внимательно посмотрел на молодую женщину.
Это была худощавая миловидная шатенка лет тридцати двух. Аккуратная стрижка под каре, зеленые глаза, острый подбородок… Вера улыбалась, пытаясь поухаживать за гостем – пододвинула поближе вазочку с печеньем и конфетами.
Каплин ощутил некоторую ностальгию, увидев календарь с котятами на двери, советский трехколесный велосипед в углу, и мебель – примерно свою ровесницу, если не старше. Его собственное детство проходило в подобном общежитии, пока родители в 1985 году не получили квартиру – добротную трешку с лоджией в панельном доме. Они с матерью и сейчас в ней жили.
Когда Мила появилась, неся чайник с кипятком, все, что касается благотворительного фонда, было уже обговорено.
– Так что вы хотели мне сообщить? – напомнил ей Лев Гаврилович. – Или это конфиденциальная информация?
– Нет-нет, ничего тайного, – заверила следователя молодая женщина. – Просто я решила, что вам нужно знать.
– Мы с Никиткой уже, наверное, пойдем, – засуетилась Вера.
– Посидите еще с нами! – накрыв ладонью ее худенькую руку, принялась настаивать Мила. – Пусть мальчики поиграют.
– Но мы же мешаем.
– Нисколько!
Журналистка снова повернулась к Каплину.
– Дело в том, что незадолго до своей гибели Оливье де Шарлеруа передал Дарье Лисневской орденский знак Святого апостола Андрея Первозванного, который оценивается в несколько миллионов долларов. Награде уже более ста лет. По словам Дарьи Александровны, этот орден был вручен императором Николаем ее прапрадеду. Но я провела некоторое расследование и могу вас заверить – такой орден точно вручался предку самого Шарлеруа – графу Алексею Волговскому в годы Первой мировой войны. Не берусь утверждать, но судя по всему, этот граф – их общий предок. Почему Оливье решил, что Дарья имеет больше прав на этот орден – неизвестно.
Мила рассказала в подробностях, что и откуда знает. Каплин выглядел озадаченным. Должно быть, эта новая информация что-то меняла в его версии произошедшего.
– Вы уверены, что погибший отдал Лисневской орден незадолго до своей смерти?
Мила замешкалась с ответом. До сих пор она именно так и считала. В день ее первой встречи с французом тот упомянул, что его посещала любимая женщина. И, по словам Олега, орден Дарья попросила его спрятать тогда же. Но ведь это вовсе не значит, что старинная награда попала к ней именно в то время! Орден мог до этого храниться у Лисневской дома или в банковской ячейке… Но, предположим, доверие к этому месту Дарья по какой-то причине потеряла, и решила награду перепрятать. Зачем? От кого?
– Упомянутая вами вещь в данный момент находится в сейфе у вашего мужа? На орден можно взглянуть? – прервал поток ее мыслей Каплин.
– Да, конечно, приезжайте завтра к Олегу в офис…
– Кстати, на счет рецепта этого знаменитого торта, – Лев Гаврилович усмехнулся. – При обыске в вещах Шарлеруа была найдена тетрадь с записями, которая якобы пропала, а в компьютере среди стертых файлов обнаружился и сам исчезнувший тайным образом рецепт. Так что он вполне мог сам случайно его удалить. Тетрадь никто не крал, значит и рецепт из компьютера тоже.
– Похоже, у этого француза кроме интимных проблем была еще и паранойя, – недовольно нахмурилась Мила.
О делах больше не говорили. В основном обсуждали беспокойную, но от этого только еще более интересную работу журналиста-газетчика. Каплин, как его ни уговаривали молодые женщины, про свои расследования не обмолвился ни словом.
Непривычно веселая и воодушевленная Вера просто сияла. «Как мало все-таки нужно женщине – понимающая подруга и внимание мужчины», – наблюдая за ней, отметила про себя Мила.
Хотя, пожалуй, про внимание говорить было слишком рано. Ничего, кроме обычной вежливости, в поведении Каплина журналистке разглядеть не удалось.
Провожая следователя, Мила уже в коридоре решилась-таки шепотом спросить:
– Лев Гаврилович, скажите, а против Лисневской серьезные улики? Что если из-за ордена она и убила своего любовника?
– Извините, но вы слишком часто интересуетесь тем, что вас совершенно не касается, – с неожиданным раздражением промолвил Лев Гаврилович.
Этот ответ показался Миле довольно резким, но она не стала обижаться.
– Он такой приятный, – заметила Вера, когда подруга вернулась.
– Советую присмотреться. Будешь, как за каменной стеной.
– Как ты за Олегом? – соседка улыбнулась.
– Я не просто за каменной стеной, я за Кавказским хребтом! – похвасталась журналистка.
После визита следователя соседка совсем воспрянула духом. Миле от осознания собственной причастности к этому тоже стало радостно. Каплин такой сдержанный, благородный, умный. С этим мужчиной женщина точно сможет чувствовать себя под защитой. Он держался с Верой очень доброжелательно, а с Никиткой и Ваней даже поиграл немного перед самым уходом. Журналистка давно поняла, что семьи и детей у Льва Гавриловича нет. Может быть, все же зародилась в нем некая симпатия к новой знакомой? А что, если это судьбоносная встреча?
Глава
XVII
