Лев Гаврилович стал пунцовым, ничего не слыша и не видя вокруг. Когда документы были кое-как уложены, он буквально выскочил вон. Каплин понял, что она заметила, и был в ужасе от такого конфуза. Он всегда гордился собственным самообладание, но с этой женщиной все сразу пошло как-то бестолково, по-дурацки. Чувствовал себя опозорившимся пацаном.
Дарья, когда ее вели в камеру, была заметно поникшей. Вот идиотка! Нет ничего хуже для женщины, чем унизить мужчину, поставив его в неловкое положение! Решила примерить на себя роль Шэрон Стоун и только все испортила…
Глава XVII
I
Мила тихо выругалась, споткнувшись на ступеньках и чуть не сломав каблук. Выкручивать лампочки в подъездах – это, видимо, еще одна традиция нашего народа, наряду с бросанием мусора в окно квартиры или автомобиля, а также хамством в поликлиниках и магазинах. Дернул же ее черт пойти к Доронину! Тот после ареста Лисневской еще пару дней появлялся на работе, а потом исчез и на звонки не отвечал. Владелец газеты заявил, что уволит Кирилла. Но Мила вызвалась разузнать, что с ним, ведь у человека, возможно, что-то стряслось.
Вопреки ожиданиям, Доронин не был пьян и дверь открыл сразу. На первый взгляд, похмельем тоже не мучился и, вроде, здоров.
– А, ты… Привет… – Кирилл провел пятерней по волосам, неловко приглаживая взъерошенную шевелюру.
Он, словно, ожидал увидеть кого-то другого.
– Привет. Можно с тобой поговорить?
Мила прошла в коридор.
– Эээ… Ладно. О чем?
Молодая женщина, не дожидаясь приглашения, уже сняла пальто, разулась и направилась на кухню.
– Чаем угостишь? – спросила она.
Доронин немного замешкался, вешая одежду коллеги в шкаф.
Квартира, конечно, требовала грандиозной уборки, но в целом была еще ничего. Если принять во внимание, что здесь обитает убитый горем холостяк. Даже несколько горшков с цветами на подоконнике имелись.
Наконец в дверях нарисовался и сам хозяин.
– Почему на работе не появляешься? – Мила присела на угловой диван приятного шоколадного оттенка.
Здесь вообще весь интерьер был выполнен в спокойных цветах – шоколадном и молочном.
– Я решил уволиться, – Доронин щелкнул кнопку на электрочайнике, а затем сунул руки в карманы спортивных штанов и оперся плечом о дверной косяк.
– Так сообщи об этом начальству. В чем проблема? А то мне за тебя отдуваться приходится. Там такой завал! Много рекламы пришло. Я не знаю, как это все на полосах распределить, чтобы и литературная часть не пострадала. Учредитель орет, что корреспонденты не справляются. Новенького мальчика послали к директору конфетной фабрики. Предполагалась большая имиджевая статья об их новой продукции. Так этот умник умудрился запороть интервью.
– Мил… Ты прямо говори, чего пришла, – ни то с ленцой, ни то с усталостью в голосе перебил ее Кирилл.
Она помолчала, собираясь с духом.
– Пришла спросить, почему мой муж твоей Лисневской продукты и прокладки в тюрьму должен носить, а ты умыл руки и сидишь тут страдаешь.
Доронин отвел взгляд. Замешательство на его лице сменилось смущением.
– Я не могу к ней попасть, – вздохнул он. – И поговорить по телефону, объясниться нельзя. Она там бог весть, что про меня думает.
– Почему ты не добьешься свидания с ней?
– Потому что мне есть, что терять, – уязвленный упреком, завелся Кирилл. – Отец меня всего лишит. Дашке-то что? Он с ней и так хочет развестись. А если узнает, что мы с ней крутим…
«Да, Доронин, а ты, оказывается, трус», – разочарованно подумала Мила.
– Так ты из-за отца тут прячешься?
– Я не прячусь. Мне просто надо подумать, все взвесить. Он откуда-то про шуры-муры Даши с кондитером узнал. Так бесился, что точно бы этого Оливье убил в припадке ярости, если б тот уже не был мертв.
– А Олег говорит, что он ей адвоката нанял…
Что-то подсказывало Миле, что Доронин не только опасается отца. Разве такая уж проблема для человека со связями заплатить, кому следует, и получить возможность свидания с заключенной СИЗО? Кирилл словно боялся встречи с самой Дарьей. И мучился от этого. Грызла совесть? Чувствовал себя виноватым перед ней?
– Ну да, нанял, а потом уже узнал все. Не удивлюсь, если это гребанное видео как-то к нему попало.
Мужчина отвлекся, разливая по чашкам с растворимым кофе кипяток.
– Извини, чая нет. Только эта бурда, – бросил он.
– Значит, адвокат больше защищать Лисневскую не будет? – Мила принялась помешивать кофе маленькой ложечкой с гравировкой в виде имени «Кирилл».
– Будет. Не знаю, зачем это все отцу. Но он вроде как чего-то от Дашки хочет добиться. Может, чтоб от своей части имущества в его пользу отказалась? – принялся рассуждать он. – Знаешь, мне кажется, что ее кто-то специально подставил. Но зачем? И интрижка с кондитером… Ну вообще не в ее характере. Если б не видео, я бы никогда не поверил.
– Люди на многое способны, – пожала плечами Мила. – Иногда мы уверены, что знаем человека, как свои пять пальцев, а он такое выкидывает – на голову не натянешь…
– Нет, Дарья не такая. Путь она взбалмошная, иногда может быть лицемеркой. Но она не шлюха и не дура. Спать с кем-то, рискуя своим положением, она бы не стала.
