Ружаны нигде не было, он позвал ее, но она не отозвалась, он зашел в кабинет, и там-то ее увидел: белый тончайший подол ее платья струился в воздухе; она висела у самого потолка, недвижимая.
- Ружана, что ты там делаешь?
Она медленно повернулась к нему, словно не сразу заметив его присутствие.
- Представляю себе, каково это, быть человеком, который повесился. Очень интересные ощущения: представь только, как веревка ломает твои позвонки, перекрывая горло и дыхание, сдавливает все внутри твоей шеи. А потом, через несколько секунд мучений наступает смерть, покой. Кто бы знал, что из себя представляет смерть? Действительно ли за ней идет покой и умиротворение?
- Что за странные мысли у тебя в голове, мы ведь никогда не умрем. - Он нахмурил брови. - Эти дурные вещи лезут тебе в голову оттого, что тебе нечем заняться. Но завтра все переменится, мы выступаем в путь, начинается война. У нас с тобой будет много дел, много битв и сражений.
- Все-таки начинается, да? - хмыкнула она. - И зачем нам-то с тобой все это?
- Милая моя, мы ведь уже обсуждали это, - он устал, как он устал, пронеслось у него в голове, - я думал, ты согласна, что сейчас нам нужно отбросить все сомнения прочь и верить нашему правителю. Мы докажем ему свою верность, принесем ему столько побед и крови, сколько он запросит, и даже больше. И когда он пресытится всем этим, он отпустит тебя.
- Я не оружие какое-то, не чудище, прекратите все так называть меня! - вскричала вдруг бешено Ружана.
- Кто, кто называет тебя чудищем? - он оторопел от резкого ее срыва, - никогда никому бы в голову это не пришло. Ты прекраснейшая из женщин, ты...
- Перестань дурить меня, я не могу больше слышать эту ложь, это бесконечное вранье, которое вы все льете в мои уши. Это просто невыносимо! Думаешь, я не слышала, что давеча сказал про меня князь Чернек? Когда ты вошел к нему с баллийкой? Да-да, я пошла за вами чрез стены и слышала, как он назвал меня оружием, нет, нет, орудием. Страшнейшим орудием в его распоряжении! И что ты сделал? Ты промолчал, ты проглотил это, ты согласился с ним!
- Если ты позволяешь себе являться на советы без моего ведома, то почему тогда до сих пор не разузнала о том, где достать заклинание жизни? С твоими способностями проникать всюду, уже давно бы это сделала, и не мучала бы меня своими припадками! Но вместо этого чем ты занимаешься: наушничаешь, следишь за мной, ходишь по пятам! - Зоран уже не владел собой, он кричал все сильнее и сильнее, разожженный яростью. Потом просто упал в кресло и закрыл лицо руками, не в силах смотреть на нее. Она подлетела к нему и стала кричать над ним.
- Да как ты смеешь, как ты только смеешь так разговаривать со мной! - она не понимала, что кричала, - после всех ужасов, через которые я прошла! Ты все время пытался сжить меня со свету, все это время, вместе с твоим обожаемым Чернеком!
- Сжить?.. я..? - он задыхался, - это ты меня сживаешь со света своим вытьем! Я все делаю для тебя, все, а что получаю взамен? Только твою ненависть!
- Да что ты делаешь? Что ты делаешь? Не смеши меня! Скажи, что ты сделал для меня и чем помог? Только льешь свои жалкие оправдания, как мед! Может быть, тебе тоже выгодно, чтобы я пребывала в неведении и была на стороне Чернека, может быть, он тебя хорошо отблагодарит за мое участие в войне и за мое ублажение?
Зорану казалось, что он набросится на нее, как бы безумно это ни было, ведь он не мог дотронуться до нее.
- Уйди! - взревел он, - уйди-и-и-и! Не хочу, не могу тебя видеть!
Ружана, не владевшая собой от ярости, замешкалась, хотела что-то ответить, но потом передумала и поплыла к выходу, затем вдруг остановилась и обернулась, лица его она не видела, он снова спрятал его в ладонях. Она внезапно стала смирной, обмерло все в ней.
- Ты никогда не любил меня, никогда! Если бы любил, так бы не говорил. - тихо сказала она, но он не пошевелился и ничего не ответил.
Она еще раз скорбно посмотрела на него и выплыла из комнаты.
Сейвина долго ходила по комнате после того, как вытьянки уплыли. В голове ее крутилось их предложение спасти ее, а также слова Чернека, что он разгадал ее намерения, что он понял, для чего она здесь, и для чего притворялась беспомощной. Мог ли он что-то заподозрить? Все так быстро закрутилось и завертелось, что ей на ходу нужно было менять свои замыслы. Теперь ей уже самой думалось, что она преднамеренно не рассчитала, как будет выбираться из Замка Тьмы.
Чернек был намного умнее и хитрее, чем она думала, а у нее действительно не было ни одного сильного заклинания. Нужно было продумать побег, как только Чернек выступит на войну, и в замке останется намного меньше вурдалаков и умрунов. Нет, она нисколько не жалела, что не пошла на сделку с вытьянками. Дело было даже не в том, что бы они сделали с ней после побега, а в том, как бы она посмотрела им в лицо, когда пришлось бы открыть правду о том, что на самом деле она не может их воскресить. Могла ли она привлечь кого-то другого на свою сторону? Кого-то, кого не так совестно обмануть?
