- Зачем бы они подстроили все это у тебя перед самыми покоями? Это самоубийство.
- Да, это весьма странно. Слишком грубый просчет, подозрительно грубый.
Чернек вскочил и ринулся в другую комнату, где были вытьянки. Они метались по комнате - Некраса и Вилена, поодаль стояли Лесьяр, Ростих и Зоран, чей вид был очень плох: вся его большая фигура ссутулилась, он весь осел, казался немощным и вялым. Увидев, что в комнату вошел Чернек, Некраса бросилась к его ногам, упав на колени и склонив голову.
- Пощади, повелитель Темного царства, умоляю! - взмолилась она.
- Некраса, молчи! - не своим, грудным голосом вскрикнула Вилена.
- Я вижу, что хотя бы одна из вас пришла в себя, - сказал Чернек, - Некраса, я всегда знал, что ты смышлёнее четырех других. Рассказывай, что на вас нашло сегодня. - он говорил вкрадчиво и льстиво, а сам прожигал взглядом обеих; за самоуправство он должен был уничтожить их на месте, однако эти двое были его последними вытьянками, создать эти существа занимало много времени и сил, и редко результат был успешен, чаще души погибали, так и не став никем. Вытьянки стоили больших войск - они могли проходить через плоть людей, изымая их души и убивая их; могли хватать души людей и, вытаскивая их из тел, обращать в себе подобных, что редко получалось, но все же было возможным. Ему очень не хотелось уничтожать двух последних своих вытьянок; война, которая им предстояла, начиналась завтра, и это все меняло, даже факт их измены.
- Это все коварный замысел Ружаны. Мы выманили баллийку, Некраса обманула стражника, и Сейвина вышла из комнаты, мы проверили, что вы в своих покоях, и окружили ее в том месте, где бы вы нас точно услышали.
- Что? Но зачем? - все были в недоумении, и Чернек, и его советники.
- Ружана хотела погибнуть, и мы вместе с ней, мы поверили, что это спасет нас.
- Отчего спасет? Кто придумал эту дичь? Ружана спятила совсем?
- О нет, нет-нет, нет! Она не спятила, она была спокойна весь день, очень трезво мыслила. Дело все в том, что она решила несколько дней назад, что баллийка могла нас воскресить и превратить обратно в людей, и мы пришли к ней. Но баллийка отказалась помогать нам. Мы должны были умереть, чтобы воскреснуть, так велела твоя пленница. А убить нас мог только величайший из всех сущностей, только ты, Чернек. У Ружаны все получилось, как она и хотела... Только прошу тебя, я не хочу сгинуть на самом деле, я хочу жить! Пощади! Я буду верно служить тебе, я все сделаю ради искупления своей вины!
- Некраса, Некраса, - с некоторым разочарованием в голосе говорил Чернек, - как вы могли быть такими наивными. Ружана забила вам голову всякой ерундой. Я ведь обещал, что вы станете вурдалаками, когда выполните свое предназначение, когда поможете мне в войне. Неужели вы не могли просто подождать?
- О, великий, - тут взмолилась и Вилена, - прости нас глупых и слабых, мы усомнились под напором Ружаны, мы поверили ей. Как глупо! Мы никогда больше не позволим себе сомневаться в правильности твоих слов! Сохрани нам жизни, и более верных воителей тебе не сыскать!
- Даже не знаю, - говорил также вкрадчиво Чернек, - вы обе совершили непоправимое: ослушались меня, устроили заговор, это ведь не что иное, как измена. Измена! Ваши судьбы будут решаться на Совете сегодня же вечером. - он совсем так не думал; они нужны были ему, пока что нужны, значит, пока что они будут жить, однако припугнуть их все-таки стоило.
Он обернулся к своим советникам, увидел Зорана и тут же понял, что вот тут-то начинаются все его затруднения.
- Это все проклятая баллийка! - зашипел Зоран ему в ухо, когда они вышли из комнаты, - Ты принял ее как гостью, а она все это время плела интриги у тебя за спиной. Сначала помогла сбежать Велибору, а затем уничтожила твоих самых преданных и сильных слуг. Это все ее хитроумный план, ее нужно уничтожить сейчас же, пока она не сделала что-то еще, да пока твои же приспешники не усомнились в здравости твоих решений. Позволь мне...
- Молчать! - рявкнул князь Чернек, все вурдалаки отпрыгнули от него. Самая его одежда и весь облик в этот момент преобразился: в коридоре, где был полумрак и неярко дребезжал свет факелов, Чернек весь вырос и потемнел, будто слился с тьмой; он тысячекратно превосходил по мощи всех вокруг. - Я сам решу, что мне делать сейчас! Если бы ты держал в узде свою женщину и не давал бы ее полоумным идеям расползаться по замку, ничего бы этого не случилось. Она посеяла сомнение! Она должна была сгинуть. Твоя верность тоже под вопросом. Стеречь вытьянок! Если хоть слово о том, что сказали вытьянки, прольется наружу, из этих самых комнат, порешу всех вас, не разбирая!
Чернек ушел из коридора, хлопнув громко дверью. Он вошел в комнату, где еще была Сейвина. С закрытыми глазами она лежала на софе, держась руками за голову. Как же он был зол на нее сейчас: давно он не был так разъярен. Ему казалось, он мог сейчас же раздавить ее тонкую шею руками.
