Сейчас был самый солнцепек, и он ждал, когда пройдет полдень, чтобы выйти на улицу, во двор, туда, где он ставил свои опыты. Все необходимые вещества приходили к нему в нужном количестве из захваченных городов, оставалось только довести до ума начатое. В глиняных толстых стенах было свежее и легче, чем на улице, однако все равно не достаточно прохладно и темно, как ему хотелось бы. Этот противный солнечный свет напоминал ему о чем-то, ворошил в памяти какие-то дни, смутно воссоздаваемые в памяти. И все-таки это были дни из его прошлой, живой жизни, и веселый, прыгающий свет, ниспадающий из-за оконных занавесок напоминал ему о радостных солнечных днях его молодости, слишком радостных, слишком светлых, оттого тревожных.
Жара постепенно стихала, и солнце начинало спускаться на запад, тогда Чернек вышел из дома во двор, где уже собрались его помощники. Вчера у них ничего не получилось, и они испортили большое количество вещества; сегодня должно было определенно получиться, иначе и быть не могло. Когда он ставил аналогичный опыт в Темном Замке, все удалось. Здесь же либо климат, сухой ветер, жар, свет, либо качество веществ искажало результаты его опытов. Один из помощников поднес ему колбы с веществами: фосфором, серой, кальцием, и Чернек сегодня уже сам стал медленно прорисовывать узоры из этих материй на песке, тщательно измеряя нужное ему количество. Быть может, дело было в неумелых руках вурдалаков-помощников вчера, потому как сегодня заклинание начинало действовать, и песочная пыль стала собираться во дворе вокруг места его колдовства, она так быстро закружилась, что им пришлось отпрянуть назад, чтобы песок не ободрал им лица. Чернек закрывал рукавом нос и рот, но глаза его вперились в вихрь, следя за каждым его оборотом, а губы неустанно шептали заклинание.
Песок становился черным, собирая все больше и больше крупинок вокруг, он поднялся кверху, и там, наверху, у самого конца вихря через какое-то время что-то стало шевелиться, отдельно от песка. Это было что-то белесое, облезлое, неприятное, что-то непонятных и неожиданных очертаний. Это что-то стало махать костлявыми крыльями, чтобы не упасть и не разбиться, и вихрь стал затухать. Оно медленно и тяжело спустилось вниз, уставшее от непривычных для него движений. Вурдалаки, до конца не знавшие сути и цели опыта, стояли, как вкопанные, завороженно наблюдая за змиуланом, сделанным полностью из костей. Он был небольших размеров, едва ли больше человека, но все-таки он был настоящим, движущимся, представлявшим опасность.
- Вот оно, дитя мое, - горделиво промолвил Чернек, протянув руку змиулану, но тот свирепо, как дикий змей, зашипел на него, пятясь назад.
В пустых глазницах змиулана горели слабые желтые огоньки, и сейчас они вспыхнули от испуга. Чернек однако не растерялся ни на миг: он тут же достал свой пергамент с заклинанием и стал читать заклятие следующего этапа. Теперь это уже было заклятье приручения, и змиулан начал истошно вопить и дергаться, пытаясь улететь, брыкался задними лапами, распугав вурдалаков со двора (теперь они прятались за колоннами, наблюдая за ним с любопытством), а Чернек все продолжал читать свое заклинание, долгое и утомительное. Он стал весь мокрым от жары, и кожа его уже поджаривалась на солнце, даже зрение немного помутнело от слишком яркого света, но он продолжал неустанно читать мало понятные слова, вкладывая в них всю свою энергию, все свое выражение. Долго боролся с ним змиулан, ох как долго. Временами казалось, что Чернек слабеет, и не одолеть ему свое детище, и упустит он этого страшного зверя, а затем чудище, наоборот, слабело, становилось уступчивее, и уже все ждали его поражения, пока вновь не повторялось все по кругу. Наконец костяной змиулан взмахнул внезапно длинным хвостом, рассекая воздух, и приземлился грузно на землю. Чернек все-таки подавил его волю, он оказался сильнее. Вурдалаки с восхищением наблюдали за происходящим, прячась за колоннами; Чернек же приказал им быстро надеть оковы на змиулана. Сам он ослабел и нуждался в отдыхе, голова его кружилась, ноги немного тряслись, он ушел со двора и направился в дом, в свою комнату, где ему нужно было прилечь. Завтра все должно было повториться снова, а затем снова и снова. Ему нужен был целый отряд таких монстров, с ними его вытьянки покажутся всего-навсего безобидными духами. Долгие годы поиска и упорной работы наконец-то начинали приносить свои плоды. Он засыпал довольным и спокойным, впервые за последние дни; к подходу армии Строимира он приготовит им великолепный сюрприз.
