Вереян же впоследствии получил чин своего наставника, и, что самое главное, был замечен Снежаной. Теперь он всеми силами искал сближения с ней, однако это было не так просто: ее доверие нужно было заслужить. А Вереяну нужна была ее благосклонность, ведь служебное жалование было небольшим, и его едва ли хватало на его кутежи и гуляния. За три года при дворе он был должен всем и каждому. Снежана могла продвинуть его так высоко, как он и за десять лет службы не взлетел бы.
Вновь бросив взгляд на женщину, лежащую рядом, Вереян стал осторожно толкать ее в бок. Она недовольно хмыкнула.
- Сколько же сейчас времени? - спросила она, потирая глаза.
- Еще шести нет, любимая, - приторно промурлыкал Вереян.
- В такую рань меня будишь!
- Тебе нужно прокрасться в твои покои, пока тебя не хватились.
- Хочешь выгнать меня?
- Да что ты, в таком плохом расположении проснулась? Я бы хотел валяться с тобой и день и ночь, в обнимку, нагими, - при этих словах он обнял ее, целуя в носик, - но ведь о нашей любви никто не должен знать, ты же помнишь, что будет, служанка государыни не должна жить с мужчинами до свадьбы. У нас с тобой любовь, поэтому никому не говори об этом, даже своим лучшим подругам.
- Даже им? - хмыкнула женщина.
- Конечно, ведь они из зависти одной начнут плести интриги за твоей спиной, и вскоре нас с тобой разоблачат. Помни, никому ни слова, - он еще раз поцеловал ее в носик и вновь стал выталкивать из кровати.
Сонная, она стала натягивать на себя белье и платье. Когда она выходила из комнаты, он хихикнул, целуя ее. Коридоры были пусты, и угрозы не было, потому он выпустил ее. Когда она ушла, он вспомнил, как ее звали: Душица. Вереян был очень доволен тем, как поговорил с ней, ему казалось, что талантливее его в изображении любовных чувств никого не было во всей земле северной.
Оставшись один, он снова плюхнулся на кровать, после выпитого вчера и последовавшей за этим бурной ночи ему нужно будет спать до обеда, чтобы прийти в чувства. Однако и нескольких минут не прошло, как в дверь постучали. Вереян подумал, что это Душица что-то забыла, потому не стал вставать, не стал просыпаться. Стук вновь повторился, вновь и вновь, все настойчивее. Вереян лениво сполз с кровати и открыл дверь, на мгновение лишаясь всех мыслей: перед ним стояла Снежана. Какое стечение обстоятельств, приди она на несколько минут раньше, и судьба его уже пошла бы совсем по другому руслу, много более печальному, чем сейчас.
- Моя государыня! - выдохнул он и поклонился. Она была усталой, очевидно, что она мала спала этой ночью. Под глазами ее были темные мешки, уголки губ были совсем опущены, лицо было белым, как снег, с синевой. Но при всем при этом на ней было очень красивое, совсем не утреннее платье, с глубоким вырезом на груди, из дорогих шелков с расписной вышивкой по подолу и по линии выреза.
- Можно мне войти или ты так и будешь таращиться на меня? - грубо спросила она, не выдержав тишины.
- Разумеется, - торопливо заговорил Вереян, учтиво пропуская ее внутрь комнаты. - Совсем не ждал твоего прихода. Еще только утро раннее, знал бы, обязательно навел порядок, - он суетился и заискивал перед ней, нарочито поспешно пряча разбросанную по полу одежду в шкаф.
Закончив с уборкой, Вереян обернулся, чтобы заговорить со Снежаной, но она стояла все это время прямо за ним, и сейчас он оказался лицом к лицу с ней. Уголки ее губ чуть улыбались, а глаза сверлили его. Так, наверное, волчица смотрит на свою добычу, промелькнуло у Вереяна в голове. Не успел он что-либо сказать, как она набросилась на него с яростными поцелуями. Спустя мгновение справившись с напором, он остановил ее, схватив ее за кисти рук.
- Снежана, что же ты делаешь? Прямо сейчас?
Внезапно ей стало стыдно за свою напористость. Она вдруг поняла, сколь неуместен был ее порыв. Ей захотелось немедленно выбежать из комнаты, но голова велела ей остаться: у нее к нему было дело. Она взяла себя в руки и уселась в кресло, прямо напротив Вереяна.
- Я пришла по делу, - сказала Снежана теперь холодно.
- О деле? - ему показалось, что он ослышался. Снежана еще не доверяла ему никаких заданий, и он все ждал, когда этот момент наступит. Он взял стул и уселся напротив.
- Кто-то предал меня из моих же людей; кто-то разнюхал, что у меня в покоях было одно заклинание, достал его и продал чуди. Я хочу знать, кто это был.
- Постой, правильно ли я понимаю, что речь идет о том самом заклинании, которое помогло чуди одолеть сильнейшую армию Велибора? "Каменное заклятие", как его называют?
Она не отвечала, лишь моргнула утвердительно глазами.
- Постой, постой! Но ведь это же очень скандальное дельце! За одно участие в нем даже в качестве сыщика могу не только голову с плеч потерять, но и отправиться на страшные пытки. Я знаю, что вчера случилось с Осмомыслом, бедняга умер от остановки сердца в ожидании истязаний. И ты хочешь, чтобы я добровольно ввязался в это? Это слишком опасно.
