— Рабыня рада, если Господин доволен, — сказал я, едким голосом, уже будучи уверенной в том, кому принадлежал голос, и чьё лицо я могу увидеть, если обернусь
Это был тот самый нахал с Сулового Рынка, тот самый, кого я так ненавидела. И я замечала его время от времени поблизости от меня.
— Кажется, Господин следит за рабыней, — заметила я. — Возможно, Господин хочет предложить за неё цену.
— А Ты — тщеславная шлюха, — усмехнулся мужчина. — И что же заставляет тебя думать, что кто-либо мог бы хотеть тебя?
— Я привлекательна, — ответила я.
— И это всё, что Ты собой представляешь, — заявил он.
— По крайней мере, это — кое-что, — пожала я плечами.
— Конечно, — согласился мой собеседник.
— Как Вы узнали, как меня зовут и имя моей Госпожи? — полюбопытствовала я.
— Любопытство не подобает кейджере, — осадил он меня.
— Простите меня, Господин.
— Ну и насколько Ты хороша на мехах? — спросил мужчина.
— Возможно, Господин хотел бы проверить меня, и вынести своё суждение? — предположила я.
— А не слишком ли смело Ты заговорила? — осведомился он.
Я только пожала плечами.
— Возможно, я всё же проверю тебя и посмотрю, — заявил мужчина.
— Я принадлежу другому, — поспешила напомнить я.
— Да, — согласился он, — женщине.
— Она может нанять мужчин, — предупредила я.
— Если бы она могла нанять мужчин, — усмехнулся мой собеседник, — Ты не занималась бы стиркой.
— Уверена, варварка и шлюха не может представлять интерес для Господина, — предположила я.
— Варварки неплохо выглядят, — заметил он, — голые, в ошейнике, закованные в цепи, вылизывающие и целующие ноги своему хозяину, или неся ему плеть в зубах.
— У меня куча белья, которое я должна доставить клиентам, — попыталась отвязаться от него я.
— Стой, где стоишь, — приказал мужчина.
— Уверена, вокруг есть множество других девушек, достойных интереса, — сказала я.
— Я в курсе, — хмыкнул он.
— О-о-о, — понимающе протянула я.
— Что Ты знаешь о её звере? — неожиданно спросил мужчина.
— Очень немногое, — пожала я плечами. — Это — домашнее животное Леди Бины.
— Ты действительно такая наивная, или просто хочешь такой казаться, — уточнил он.
— Господин? — не поняла я.
— Ты знаешь, как называется эта форма жизни? — спросил мой собеседник.
— Нет, — призналась я.
— Он — кюр, — сообщил он мне.
Оказывается, он знал это слово.
— Я мало что знаю об этом, — сказала я.
— Что ему могло понадобиться на Горе? — спросил мужчина. — И что делает на Горе Леди Бина?
— Откуда мне это знать? — поинтересовалась я.
— Похоже, Ты глупа как пробка, — проворчал он.
— А я нахожу Господина отвратительным, — не осталась я в долгу.
— Зато Ты отлично смотрелась бы у моих ног, — усмехнулся мужчина.
— У меня есть дело, которое следует закончить, — напомнила я.
— Не двигаться, — прорычал он.
— Да, Господин.
— Тебе было бы полезно узнать, каково это, принадлежать мужчине, — констатировал он.
— Рабыня благодарна Господину, — сказала я, — за его вмешательство на её стороне в том, что касается дел прачечной. Теперь, с его разрешения, она просит отпустить её, чтобы она смогла бы уделить внимание своей работе.
— Ты — красный шёлк? — осведомился мужчина.
— Какое господину до этого дело? — спросила я, но тут же опомнилась и торопливо ответила: — Да, я — красный шёлк.
Нужно быть крайне осторожной, когда отвечаешь на вопрос гореанского мужчину, особенно, если Ты — рабыня.
— Но, вероятно, тебя ещё не охватили частые, отчаянные потребности, — заключил мой собеседник.
— Кажется, что так и есть, — согласилась я.
— Ты хорошо выглядишь, стоя вот так, — прокомментировал мужчина, — с грузом на голове и поднятыми руками.
Я предпочла благоразумно промолчать. Я не осмеливалась отпустить бельё и при этом прекрасно понимала, что мои руки подняты практически в то же положение, по обе стороны головы, как если бы они удерживались там кандалами, прикованными к кольцу в потолке.
— А женщины вашего мира носят тяжести таким же образом? — полюбопытствовал он.
— Некоторые, — ответила я, — но не в той части нашего мира, из которого я родом.
— У тебя получается делать это весьма привлекательно, — похвалил мужчина.
Полагаю, частично это было следствием положения рук и его влияния на тело девушки. В самой распространённой позе для осмотра, как уже было отмечено ранее, руки тоже подняты и лежат сзади на шее или на затылке. Также существует множество способов заковывания в цепи, при которых запястья девушки сковывают позади её шеи.
— Когда я жила в своём мире, я вообще не носила тяжести, — сообщила я.
— Ты была из высшей касты? — уточнил он.
— Я занимала привилегированное положение, — пояснила я, — и имела высокий социальный статус.
— А теперь Ты — простая рабыня, — подытожил мой собеседник. — Замечательно.
— Замечательно? — возмущённо переспросила я.
— Конечно, — хмыкнул он. — Это сделало тебя гораздо интереснее, сбросив с высоты твоего высокого статуса и превратив в униженную, бессмысленную шлюху, пригодную только для цепи.
— Пожалуйста, отпустите меня, Господин, — не скрывая раздражения, попросила я.
Ответом на мою просьбу стала долгая тишина. Поворачивать голову я не решалась.
