Я не стала спрашивать о том, какие цели она имела в виду. Услуги рабыни, её использование, конечно, могут быть дарованы как хозяину или хозяйке будет угодно. Одно из преимуществ нахождения в собственности частного владельца в том и состоит, что мужчина обычно весьма щепетилен, если не сказать, ревнив, в вопросах касающихся его собственности, особенно если эта собственность — его рабыня. Это общепринятая любезность во время банкета или дружеского визита, предложить гостю воспользоваться рабыней, но при этом, подразумевается, что воспитанный гость любезно воздержится от такого подарка. Разумеется, это не касается девушек на постоялых дворах, гостиницах и тому подобных заведений, которых держат именно для таких целей. Кроме того, банкетных рабынь можно недорого арендовать на ночь или дольше. Леди Бина, естественно, владельцем-мужчиной не была, не говоря уже о ревности или щепетильности в отношении использования её собственности, и я боялась, что в таких вопросах она могла быть весьма щедрой, возможно, даже чрезмерно щедрой. Кстати говоря, с того момента, как я покинула игорный дом, меня ни разу не использовали как рабыню, а с тех пор прошло довольно много времени. Я чувствовала неловкость, вспоминая о руках мужчин на своём теле, хотя сама втайне этого страстно желала. Но, конечно, я ещё не познала тех острых мучений, тех пожарищ, в которые периодически погружали многих несчастных девушек их рабские огни.
Так у меня появилась новая туника.
Я полагала, что теперь большинство, мимоходом взглянув на меня, скорее всего, увидит во мне рабыню мужчины. Это им нравится наряжать нас в такие вещи. Это был предмет одежды того вида, за который в Аре можно было познакомиться с хлыстом какой-нибудь свободной женщины.
— Впрочем, — пожала плечами Леди Бина, — мы вполне можем купить двух или трёх других девок, глупых варварок вроде тебя.
— Я вовсе не глупая, Госпожа, — вспыхнула я.
— Тогда невежественных и несведущих, — отмахнулась она, — таких, как Ты.
— Значит, варварки? — уточнила я.
— Конечно, — кивнула она.
— А я могу поинтересоваться, — спросила я, — каков характер дела Госпожи?
— Нет, — отрезала женщина. — А теперь надевай это, и мы выставим тебя перед мужчинами, чтобы посмотреть, не стоит ли её немного укоротить, или несколько изменить, например, добавить разрезы на подоле, углубить декольте или что-то в этом роде.
— Да, Госпожа, — вздохнула я, подумав про себя, что, по крайней мере, мне не выдали камиск.
Разумеется, вслух я этого не сказала, вполне обоснованно опасаясь, что меня тут же решат нарядить в камиск.
— Пожалуйста, не смотрите на меня так, — простонала я, ещё плотнее сжимая ноги и думая только о том, чтобы он не потребовал, чтобы я убрала руки.
— Да, — хмыкнул он, — рабски голой Ты мне нравишься ещё больше.
— Что Вы здесь делаете? — не удержалась я от вопроса.
— Любуюсь на голую рабыню, — усмехнулся мужчина.
— Господин! — всхлипнула я.
— Я в вашей команде, — заявил он. — Возможно, если Ты будешь хорошо себя вести, я позволю тебе готовить для меня.
— Тогда я посолю вашу еду так, что Вы не сможете поднести её ко рту, — пообещала я.
— Тогда, — расплылся в улыбке мужчина, — это придётся съесть тебе, после чего у меня будет возможность насладиться твоей поркой.
— Понятно, — буркнула я.
— Твои лодыжки неплохо смотрятся в кандалах, — заметил он.
— Куда мы направляемся? — полюбопытствовала я.
— Ты могла бы меня поблагодарить за комплимент, — намекнул наглец.
— Спасибо, Господин, — буркнула я, ещё немного подтягивая к себе лодыжки и лязгая цепью.
— Мы к северу от Ара, на дороге в Венну, — снизошёл он до ответа на мой вопрос.
— Так мы едем в Венну? — заинтересовалась я.
— Несомненно, на тарларионовые бега, — сказал мужчина. — Сейчас самый сезон.
— Ясно, — кивнула я.
— Но если честно, — добавил он, — я не знаю.
— Понятно.
— Если бы Ты подглядывала между досками борта и тентом, то увидела бы иногда попадающиеся тарларионовые фермы.
— О-о? — протянула я.
— Но, подозреваю, что Ты боишься это делать, — предположил он.
— Возможно, — уклончиво ответила я.
Я понятия не имела, сколько он уже был с нами. Он вполне мог заметить, что я несколько раз чуть-чуть приподнимала ткань тента. Если бы этот фургон принадлежал работорговцам, я предположила бы, что девушек за подобные вольности могло ожидать наказание. Работорговцы предпочитают держать своих подопечных неосведомленными относительно их окружения, места назначения и прочих нюансов. Фактически, даже в пеших караванах место назначения редко доводится до сведения, если можно так выразиться, «бусинок ожерелья работорговца». Девушкам, рождённым на Горе, конечно, трудно обуздать их любопытство, и предположения сыплются как из рога изобилия. Однако в данной ситуации, на такие вольности, казалось, смотрели сквозь пальцы. Но даже в этом случае я не горела желанием быть пойманной за руку, в то время как проявляла любопытство.
— Подозреваю, что Ты никогда не видела тарларионовых гонок, — предположил мужчина.
— Не видела, — подтвердила я.
— Возможно, их не проводят в вашем варварском мире, — заметил он.
