Мужчина рывком распахнул занавески тента в передней части фургона и внутрь узкого прямоугольного, до сего момента мрачного деревянно-брезентового помещения ворвались свежий воздух и яркий свет, ослепивший меня и заставивший зажмуриться. Когда глаза привыкли настолько, что я смогла их приоткрыть, я увидела поверх переднего борта фургона, широкую, выгнутую спину тарлариона, тащившего фургон. Ящер был привязан за кольцо, вставленное в ноздри к задку переднего фургона. Поводья были накинуты на крюк слева от фургонного ящика. Кузнец, если он действительно принадлежал к этой касте, сидел на скамье возницы, одновременно являвшейся крышкой фургонного ящика. Внутри этого ящика обычно хранятся запчасти, сбруя, инвентарь и прочий инструмент. Там же, я предположила, могли храниться дополнительные наборы цепей и кандалов, на случай если понадобится добавить к нашей компании ещё девушек. Насколько я поняла, в Венне планировалось приобрести ещё двух или трёх рабынь, хотя я не понимала для чего, если мы продолжим двигаться к Волтаю. Конечно, мне было известно, что кейджера считается прекрасным подарком.
Я сжалась у заднего борта фургона, куда я отползла вдоль центрального стержня, чтобы максимально отдалиться от по-гореански оценивающего взгляда, внезапно появившегося, настырного наглеца.
Как я его ненавидела! И при этом, я задавалась вопросом, каково было бы носить его ошейник на своей шее. Для меня не было секретом, что поместить его туда будет достаточно несложно.
В памяти всплыло, как он встал между мной и монстром несколько ночей назад на рынке Цестия. Ему очень повезло, что он не погиб той ночью. Интересно, что он там делал? Я еле смогла удержать улыбку. Возможно, он следовал за мной, как мужчина мог бы следовать за рабыней. Если он попался в сети моей красоты, то это эти сети вполне можно было там закрепить, и могло статься, что уже он стал бы рабом, а я хозяйкой! Я уже знала о том, какая огромная власть могла скрываться внутри ошейника. Разве даже Убары не уступали улыбке кейджеры? Я могла бы вдоволь дразнить и мучить его, если сумею с умом распорядиться выпавшим мне шансом. Пока я ему не принадлежала, я могла насладиться своей маленькой местью этому несчастному тарску. Правда, мне то и дело приходилось напоминать себе, что я презирала и ненавидела его. Я была уверена, что у меня могло получиться заставить его страдать. И одновременно, я задавала себе вопрос, каково бы это могло быть, почувствовать его браслеты на своих запястьях. Если бы он оказался достаточно любезен, сковать мои руки спереди, то, когда никого не было бы поблизости, я могла бы поднять их к своим губам и поцеловать наручники.
Странно, думала я, что женщина сама может захотеть принадлежать, причём до полной беспомощности.
— Эй, девка, — позвал он меня.
— Господин? — откликнулась я.
— Здесь спереди светлее, воздух свежее и не так пыльно.
Вокруг раскинулась красивая местность, главным образом равнинная, поросшая разнотравьем. Дорога бежала вперёд, протянувшись блестящей линией между холмами. Спереди доносился грохот больших колёса первого фургона, в котором ехала Леди Бина и, возможно, Лорд Грендель. Дорога, как мне объяснили, была сложена из плотно подогнанных каменных блоков, уложенных в несколько слоёв на глубину нескольких футов. Как и Виктэль Ария, эта дорога была построена не на годы или десятилетия, а на столетия и даже тысячелетия.
— С разрешения Господина, — проворчала я, — я останусь здесь.
Он только пожал плечами, наклонился и, протянув руку в сторону, куда-то перед фургонным ящиком, поднял плотно свёрнутое одеяло. Мое тело затекло и саднило, так что, ничего удивительного, что я с жадностью уставилась на этот свёрток. Мужчина положил одеяло в кузов фургона, справа от центрального стержня, прямо у переднего борта, а затем отвернулся и стал смотреть вперёд.
Аккуратно свёрнутое одеяло осталось лежать там, где он его оставил.
Почему он не бросил его мне? Боюсь, что я знала ответ.
— Ой! — вскрикнула я, поскольку фургон неожиданно тряхнуло.
Веннская дорога довольно ровная, но даже на ней есть неровности, попадаются и колдобины. В действительности, за долгие годы колёса бесчисленных фургонов проточили в её поверхности неглубокие колеи. Колесо может соскользнуть в такую колею, или выехать из неё. Также, размягчение почвы после дождей, движение слоёв земли вследствие наклона, выветривания, изменений температуры и тому подобных явлений, могут привести к смещению одного камня относительно другого.
Я оставила задок и осторожно поползла вперёд, скобля цепью по деревянному полу и металлическому стержню.
Наконец, я схватила одеяло и расселила его под собой. Это было всего лишь одно одеяло, но как я была ему рада! Я не забрала его к заднему борту фургона, поскольку казалось ясным, что оно предназначалось для того, чтобы заманить меня к передку фургона, если я захочу получить комфорт этого одеяла. Теперь я оказалась близко к нему настолько, что он мог, повернувшись, дотронуться до меня. Но он этого не сделал.
