— Радуйся, — усмехнулся Десмонд, — далеко не каждая женщина может похвастать тем, что она рабски интересна.
— Я ненавижу вас! — процедила я.
— Сколько у тебя займёт, закончить со сбруей? — поинтересовался Десмонд.
— Я уже почти доделала, — ответила я. — Осталось на пару — тройку енов.
— Заканчивай, — кивнул мужчина, — и сразу отнеси сбрую Господину Астринаксу.
— Да, Господин, — отозвалась я.
— Не позднее чем через ан мы выступаем, — сообщил он, отвернулся и ушёл.
— Да, Господин, — пробормотала я, глядя вслед удаляющемуся мужчине.
Признаюсь, я и сама была несказанно рада тому, что я оказалась в числе тех, кто мог бы представлять рабский интерес. А что, какая-то женщина не хочет представлять интерес для мужчин? Конечно, я знала, что была таковой, ошейник на моём горле недвусмысленно указывал на это. Именно для таких женщин как я мужчины возводят сцены рабских аукционов, чтобы нас могли увидеть и купить.
Я снова склонилась над своей работой. Вскоре я поймала себя на мысли, что мурлыкаю какой-то незамысловатый мотивчик. И только позже до меня дошло, что это была мелодия песни рабыни, слышанной мною давно, ещё в доме Теналиона.
— Пожалуйста, — простонала я, отворачивая голову в сторону, и тут же почувствовала его жадные губы сбоку на своей шее прямо над ошейником, а затем на скуле под ухом.
Стояла полуденная жара, и мы на пару анов остановились на отдых.
Это был четвертый день с того момента, как мы вышли вслед за караваном Паузания.
Я был прижата к ободу колеса фургона. По крайней мере, он не привязал меня к нему.
— Нет! — пискнула я, почувствовав, как его рука легла на моё левое бедро. — Пожалуйста, не надо, Господин!
Мне уже случалось видеть и Джейн, и Еву, прикреплёнными к колесу, но в их случаях это было сделано для наказания. Еву поставили к колесу спиной, привязав за широко разведённые запястья и щиколотки к спицам. Она, переданная под опеку господина Лика, посмела заговорить, не спросив разрешения, притом, что постоянного разрешения говорить ей не давали. Возможно, моя подруга решила, что называется, проверить, сколько звеньев цепи было в её распоряжении, что является предприятием крайне неблагоразумным, когда имеешь дело с гореанским мужчиной. Само собой, она выяснила, что, доставшаяся ей цепь оказалась, если можно так выразиться, короче некуда. Впоследствии Ева не отходила от него практически ни на шаг. Порой ему даже приходилось шикать на неё, приказывая ей не надоедать ему своим присутствием.
— Я хочу, чтобы он выкупил меня, — чуть позже шёпотом призналась мне Ева в темноте фургона, когда Джейн уже мирно посапывала во сне. — Я думаю, что я — его рабыня.
