— А как насчёт меня? — поинтересовался Трачин.
— Да, да! — с готовностью воскликнула девушка.
— У тебя неплохие ноги, — похвалил Трачин.
— Спасибо, Господин, — поспешила та поблагодарить за комплимент.
Гореанская рабская туника оставляет немного места для полёта фантазии относительно качества ног рабыни, а уж камиск и того меньше.
— Я смею надеяться, что смогла бы прийтись по вкусу Господину, — сказала она, обращаясь к Трачину, и улыбнулась ему так, как обычно улыбается рабыня, стоящая на полке невольничьего рынка, приглянувшемуся мужчине, в надежде, что тот предложит за неё цену. Я отметила, что она, с того жаркого дня, когда нас вытянули из клетки в районе Метеллан и продали с низкого, круглого, каменного постамента, далеко продвинулась в изучении своего ошейника. Улыбнись она так Десмонду из Харфакса, и я не исключала, что прыгнула на неё и вцепилась ей в волосы. Безусловно, у меня не было сомнений, что в конечном итоге это именно я буду рыдать и просить о милосердии, причём спустя очень небольшое количество времени. Что поделать, если я уродилась миниатюрной слабой женщиной. Мне далеко до рабынь-гладиаторш, до этих крупных, уродливых существ, в которых женского только их пол. Я слышала, что некоторые из них были специально выведены для того чтобы драться на арене, избивать друг друга для развлечения мужчин и свободных женщин, делающих ставки на победу той или иной из них.
— Ты голодна, хочешь пить? — поинтересовался Десмонд из Харфакса.
— Она — беглая рабыня, — напомнил Трачин. — Её нужно не поить и кормить, а угостить плетью.
— Это мы оставим на усмотрение её владельца, — сказал Десмонд из Харфакса. — Если он сочтёт нужным, то проявит внимание к данному вопросу.
— Да, Господин, я очень голодна, очень хочу пить, — ответила Мина, рабыня, прежде бывшая Леди Персинной из Ара.
— Свяжи ей лодыжки, — велел Десмонд, обращаясь к Трачину, который, хотя и недовольно буркнул что-то себе под нос, охотно выполнил его распоряжение.
Судя по тому страху, с которым Мина уставилась на него, я заключила, что связал он её на славу. Её что, никогда не связывали как рабыню, которой она была? Или её ещё ни разу не связывал такой мужчина?
— Аллисон, Джейн, Ева, — позвал нас Десмонд. — Принесите ей еду, воду и одеяло.
Связанных лодыжек обычно вполне достаточно, чтобы обезопасить рабыню, если та находится под наблюдением. Она не может ни встать, ни побежать, а на то, чтобы развязать узлы понадобится некоторое время, в течение которого её намерения станут ясны любому из окружающих. А если рабыня настолько тупа, что злоупотребляет предоставленной ей привилегией свободных рук, её могут связать как она того заслуживает, дав ей ощутить полную рабскую беспомощность. Тогда ей придётся ползти на животе к своей миске и есть из неё как животное, в лучшем случае её могут покормить с руки, а скорее всего, не будут кормить вовсе.
Мне вспомнилось, с каким страхом она смотрела на Трачина. Её ноги были крепко связаны, и я не была уверена, что она смогла бы, даже если бы ей позволили, сама развязать эти узлы.
— Время уже позднее, — сказал Десмонд, — так что давайте разобьём лагерь и переночуем здесь.
— Насколько я понимаю, твоё решение имеет отношение к этой рабыне, — проворчал Трачин. — Ты хочешь сначала накормить и напоить её, а затем позволить ей выспаться.
— Верно, — не стал отрицать Десмонд.
— Мне кажется, Ты проявляешь излишнюю и ничем необоснованную заботу о благосостоянии рабыни, — заметил Трачин.
— Я хочу, чтобы утром она была в нормальном состоянии, — пояснил Десмонд.
— Чтобы вернуть её владельцу?
— Разумеется, — кивнул Десмонд.
