— Может быть, Господин мог бы использовать для этого другую девушку? — спросила я.
— Нет, — отрезал Грендель.
— Да, Господин, — вздохнула я.
— А теперь иди в свою клетку, — приказал он, — и не забудь захлопнуть за собой её дверцу.
— Да, Господин, — повторила я.
Придя в рабскую комнату, я, как и была обязана, сняла с себя камиск и лишь после этого вошла внутрь клетки и потянула за собой зарешеченную дверь. Язычок замка сухо клацнул, отсекая мне путь наружу.
— Еда, Господа, — сообщила я, — и ка-ла-на.
Я поставила поднос на полку, заменяющую здесь стол, расположенную справа, если смотреть в сторону Волтая, от большой двери. Здесь размещался небольшой, открытый пост охраны.
— Чего это твоё тело так покраснело, — поинтересовался один из двух часовых.
Я ничего не могла с собой поделать, даже притом, что я сознавала себя кейджерой, носящей ошейник.
— Так это пятна от пролитого ка-ла-на, — определил его товарищ.
— Было довольно трудно пройти по коридорам и ничего не расплескать, — попыталась оправдаться. — Господа вечно распускают руки!
— Ну что, изобьём её? — спросил первый часовой у второго.
— Давай лучше поцелуем, — к моему облегчению предложил тот, и недвусмысленно развёл руки в стороны.
Само собой, я поспешила в его открытые объятия. В следующее мгновение я был окутана его руками, и наши губы встретились. Держал он меня очень плотно, а поцелуй его был типичным поцелуем требовательного рабовладельца. Затем он отпихнул меня, придав вращение, так что я не заметила, как оказалась в руках его товарища, и нашла себя снова обработанным так, как та кем я была, как рабская девка.
— Ну что, пометим её бедро? — поинтересовался первый часовой.
— Рано ещё, — отмахнулся его товарищ. — Могут быть другие, получше. А эту, если что, мы можем найти позже.
— Но её к тому времени может пометить кто-нибудь другой, — заметил первый.
— Тогда в следующий раз, — пожал плечами второй, — чай не последний день живём.
И часовые повернулись к подносу.
Я стояла перед широкими, двустворчатыми дверями и любовалась залитыми солнечным светом вершинами гор. Это было захватывающее дух зрелище.
Несомненно, именно через этот выход несколько недель назад Мине удалось незамеченной ускользнуть из Пещеры. И именно перед этими дверями, тогда же Леди Бина была торжественно встречена в Пещере. Отсюда же, но уже не так давно, Терезия выставили прочь, отправив вслепую блуждать среди откосов, пиков и скал.
Снаружи было довольно прохладно, но я всё равно наслаждалась ярким, острым, свежим воздухом и открывавшейся отсюда перспективой. Разумеется, я не пересекала порог.
Шла вторая неделя Се-Кара, ранняя осень. Насколько мне было известно, Паузаний подготовил свои фургоны, теперь разгруженные, к обратному путешествию, возможно, в Ар за новой партией товаров. Я не знала, когда они собирались отбыть. Конечно, он хотел бы покинуть это место до наступления поздней осени и первых снегов. Зимой Волтай практически непроходим. Я предположила, что до весны его можно было не ждать. Я так и не смогла выяснить, впрочем, как и Господин Десмонд, для каких целей был нужен тот необычный груз, который доставили сюда фургоны, и какую роль он должен был играть в делах Пещеры. Казалось очевидным, что большинство этих товаров было передано в ограниченные для посещения зоны Пещеры, где предположительно располагались различные лаборатории и мастерские. Я предположила, что груз, который со слов Господина Десмонда выглядел столь любопытным и экзотичным, мог стоить довольно дорого. Это наводило на мысль о том, что обитатели Пещеры могли располагать существенными экономическими ресурсами. Кроме того, сама транспортировка любого груза на значительные расстояния, да ещё по полной опасностей, необитаемой местности, была делом рискованным и недешёвым. Также я предположила, что было маловероятно, что большие суммы в золоте или серебре, предназначенные для приобретения нужных товаров, везли в фургонах. Это было бы просто неосмотрительно. Ведь любой караван как таковой, вероятно, привлекает внимание не только разбойничьих шаек, но и некоторых из менее разборчивых «свободных компаний», отрядов наёмников, обычно под командой капитана, лица занимающегося поиском найма, и продающего услуги тому, кто предложит самую высокую цену. Иногда такие компании по нескольку раз переходят с одной стороны на другую за время одного и того же конфликта. Кто может знать о том, не нашло ли золото втайне от всех свой дом в неком новом кошельке? И не случится ли так, что тот парень, что сейчас стоит плечом к плечу рядом с тобой, не набросится внезапно на тебя? Соответственно, большая часть финансирования, вовлечённого в такие вопросы, скорее всего, должна быть обеспечена посредством расписок, писем и тому подобных бумаг, таинственных, и даже для большинства гореан несуществующих, но хорошо известных Торговцам улиц Монет. Простые листки бумаги, которые словно птицы порхают в воздухе, могут лишь иногда проливать свет на горы серебра или утёсы золота.
— Господа! — воскликнула, указывая вдаль.
