Оба часовых тут же оказались рядом со мной и, затенив ладонями глаза, уставились в указанном направлении.
— Что это? — спросила я.
— Крупный, — прокомментировал один из них.
— Господа? — не отставала я.
— Он далеко, кейджера, — сказал другой. — Он намного больше, чем кажется отсюда.
— Это — ларл, — наконец снизошёл до ответа на мой вопрос первый.
Это был первый ларл, увиденный мною воочию, хотя слышать мне о них приходилось много. Он намного крупнее слина, и имеет четыре, не шесть лап. Обычно в качестве логова он предпочитает пещеры или гроты, а не роет норы как дикий слин. Конечно, он плотояден, и в отличие от слина, преимущественно ночного хищника, обычно охотится днём. Ларл, вероятно, является самым страшным сухопутным хищником Гора. Зато за слином на Горе закрепилась слава самого непревзойдённого следопыта. Кроме того, слина легче приручить, и его одомашненные разновидности относительно широко распространены на Горе. Слины выслеживают беглецов, охотятся, пасут скот, охраняют и даже используются на войне. А вот одомашненные ларлы встречаются крайне редко. Немногие из людей могут похвастать, что видели хотя бы одного.
Я непроизвольно отступила вглубь пещеры.
— Не бойся, кейджера, — успокоил меня первый часовой. — Здесь найдётся немного того, что могло бы заинтересовать ларла.
— Кроме, разве что, сладенькой кейджеры, — добавил второй, и они оба рассмеялись.
— Они не приближаются к дверям, — сказал первый. — Им это не понятно. Это отличается от того, к чему они привыкли. Это им совершенно незнакомо. Возможно, они боятся попасть в ловушку. А может, это место вызывает у них отвращение.
— Но ведь может найтись тот, который будет более любопытен чем остальные, — предположила я.
— Или более голоден, — добавил первый часовой.
Я задрожала, и обхватила себя руками.
— Да не бойся Ты так, — усмехнулся он.
— Я и не боюсь, — буркнула я. — Я просто замёрзла.
— Ты можешь зайти внутрь, — сказал мужчина.
— Правильно, — кивнул второй, — а за подносом и посудой вернёшься позже.
— Или пришлёшь за ними другую девку, — посоветовал первый.
— Только посимпатичнее, — добавил второй.
— Если можно, я подожду здесь, только немного отойду внутрь, — сказала я.
— Ну, как хочешь, — пожал плечами первый часовой.
И они снова отошли к полке справа, где и дожидался их скромный перекус.
Всё же около входа для меня было холодно. Как я уже упоминала, шёл Се-кара, стояла осень, день выдался довольно прохладным, а на мне был только лёгкий камиск. Если бы Мине пришло в голову бежать из пещеры в это время или даже позже, то в горах её, скорее всего, ждала смерть от переохлаждения, если до этого её не съели бы хищники, которые в конце осени, зимой и в начале весны, будучи полуголодным, становятся необычно агрессивными. Стоя перед дверями, я чувствовала себя вполне комфортно. Кюры поддерживали в Пещере постоянную температуру, в значительной мере это делалось ради их человеческих союзников, поскольку сами кюры, благодаря своему густому меху, могут легко выдержать холод, который для людей был бы не только некомфортным, но и опасным. В любом случае было очевидно, что кюры, казалось, спокойно переносившие широкий диапазон разнообразных атмосферных условий, отрегулировали температуру и влажность в Пещере памятуя об удобстве людей. Тем не менее, иногда мне казалось, что температуру в Пещере, если ни что другое, можно было бы держать и повыше. Впрочем, что кюры знали о людях, да и хотели ли знать о них вообще что-нибудь? В любом случае, никто бы не стал думать о том, чтобы создать в Пещере условия, комфортные для каждой отдельно взятой, полураздетой кейджеры, тем более, когда снаружи свирепствует зимняя стужа, и рычат и стонут холодные ветры, гуляющие среди пиков. А девушкам только на пользу пойдёт понимание контраста между их одеждой и характером окружающего ландшафта.
Я стояла позади двери и прислушивалась к тихим шумам посуды и голосам часовых, главным образом обсуждавших скаковых тарларионов и цены на женщин в Венне.
