— Но вообще-то я тоже грамотная, только на своём языке, — сообщила я ей, стараясь скрыть раздражение.
— На варварском языке, — поморщилась она.
— Верно, — не стала спорить я.
— Я устала, — сказала Хлоя. — Посмотри, сколько я уже сделала.
Девушка указала на несколько листов, в каждом квадрате которых стоял тот или оной значок. Ещё несколько штук лежали около неё. Я предположила, что это было скучным делом, или могло стать таковым спустя некоторое время. С другой стороны, мне подумалось, что это занятие могло бы быть интересным, по крайней мере, в течение какого-то времени. Лично я ничуть не возражала против того, чтобы так поскучать, особенно, учитывая, насколько это отличалось от тех задач, которые мне обычно поручали.
— Объясни мне, что надо делать, — попросила я. — Давай я тебе помогу.
— Видишь эти большие листы, — сказала Хлоя, — разделённые на сто квадратов, по десять на сторону.
— Это похоже на доску Каиссы, не так ли? — уточнила я.
— Верно, — согласилась она. — И эти маленькие клочки бумаги на большинстве из которых написаны буквы: Ал-ка, Ба-та и так далее, правда, на некоторых, по каким-то причинам, стоят какие-то бессмысленные значки. Всё, что нужно делать, это брать бумажку из шлема и вписывать то, что на ней, букву или непонятный символ в один из квадратов на большом листе. После этого клочок бумаги откладывается в сторону, до того момента, когда последняя клетка на большом листе не будет заполнена. Тогда все бумажки с буквами следует вернуть в шлем, тщательно перемешать их, чтобы затем начать всё снова с новым большим листом.
— И сколько же здесь больших листов? — осведомилась я, глядя на стопку бумаги, значительно превышающую ту часть, которую Хлоя уже заполнила.
— Сто, — ответила девушка.
— Ничего себе, — удивилась я. — Тут, действительно работы невпроворот.
— Но Ты же сама предложила помощь, — возмутилась Хлоя.
— Я буду рада тебе помочь, — поспешила успокоить её я, — по крайней мере, подменить тебя на какое-то время.
— Тебе даже не надо знать буквы, — сказала она. — Всего лишь переписывать их.
— Я поняла, — кивнула я. — А для чего всё это?
— Понятия не имею, — пожала плечами девушка. — Но судя потому, что здесь сто клеток и буквы, можно предположить, что это какая-то игра.
— А не может это быть чем-то вроде орнамента или эксцентричная диковинка для показа? — поинтересовалась я.
— Всё может быть, — не стала отрицать она, поднимаясь из-за низкого стола и потягиваясь.
— Куда Ты собираешься? — полюбопытствовала я.
— Пойду, поброжу по залам, — ответила Хлоя.
— Осторожнее там, — предупредила я, — а то на твоём бедре оставят отметку.
— А зачем ещё, как Ты думаешь, я собираюсь бродить по залам? — усмехнулась она.
— Ох, — только и смогла выдавить я.
Хлоя подошла к Норе и, опустившись перед нею на колени, опустила голову и попросила разрешения покинуть рабскую комнату, получив которое, не мешкая, выскочила в коридор. Я знала, что Хлоя не была счастлива от того, что нашей первой девушкой была варварка. В действительности, насколько я поняла из замечаний наших гореанских сестёр по цепи, такое назначение было редкостью. Они вообще были уверены, что Нору для того и назначили на эту должность, чтобы ещё больше оскорбить и унизить их. А чем ещё, с их точки зрения, мог быть тот факт, что они находились под властью варварки. Разве это не делало их ошейники ещё более значимыми для них? Мне было довольно трудно разобраться в таких нюансах, но я не исключала и варианта, что для кюров, для кого подрывная деятельность, предательство и заговоры были сродни образу жизни, желая скрыть характер своих деяний и планов, невежественная варварка, оказавшаяся в незнакомой культуре, могла бы представлять меньшую опасность, чем уроженка Гора. С другой стороны, но это уже моё личное мнение, рабовладельцам, осматривавшим имеющихся в наличии невольниц, было несложно определить, что Нора была очевидно лучшей кандидатурой на должность первой рабыни, лучшей с точки зрения запугать, управлять и держать в узде меньших девушек.
Больше ана я просидела над работой, которую мне оставила Хлоя. Я даже не знала названия букв, которые я переписывала. В некотором смысле для меня это были просто значки или закорючки, хотя я, конечно, знала, что это были именно буквы, по крайней мере, большинством из них. Помнится, Хлоя говорила, что некоторые из этих символов или значков не имели никакого смысла. Вот только наверняка мне не было известно, которые из них были буквами, а которые являлись ничего не значащими закорючками. Будь я знакома с алфавитом, возможно, мне удалось бы сделать работу быстрее, зная, скажем, что это Ал-ка, а это Ба-та и так далее, и затем быстро вписать уже известные буквы в клетки, а не перерисовывая, тщательно пытаясь воспроизвести символы, бывшие для меня по большей части закорючками. Тем не менее, я делала всё, что могла, аккуратно вписывая каждый значок в центр квадрата.
— Господин! — внезапно услышала я предупреждающий крик одной из девушек.
Мы все немедленно приняли первое положение почтения.
