— В действительности, ничего сложного нет, — не согласился со мной он. — Просто это тебе незнакомо. Например, пятый квадрат в колонне Посвящённого Убары будет именоваться Посвящённый Убары Пять, соответственно, седьмой квадрат в колонне Строителя Убара — Строитель Убара семь, и так далее.
— Да, Господин, — вздохнула я.
— Теперь смотри сюда, — продолжил он, держа передо мной маленький листок, который достал из кожаного конверта, — это напоминает запись игры. В действительности, первые строчки могли бы иметь отношение к игре, например, к дебюту, названному Полётом Тарнсмэна Убара. С другой стороны, если мы будем исследовать лист далее, то найдём, что большинство последующих строк окажется нелогичным, более того, фактически не соответствующим правилам игры. Соответственно, делаем вывод, что этот лист не то, чем он кажется на первый взгляд. Это, скажем так, первый уровень маскировки, призванный не привлекать к записям особого внимания, конечно, это касается людей плохо знакомых с каиссой или средних игроков, которые, с большой долей вероятности, не станут разбираться в аннотации игры, которая у них вряд ли вызовет большой интерес. Это ведь не запись игры Сентия с Коса, Скормуса из Ара, Коридона из Тентиса, Олафа из Табукового Форта или кого-нибудь их уровня. И даже если бы кто-то заинтересовавшийся записанной игрой, попробовал разобраться, скорее всего, он попросту бы выбросил его, решив, что это своего рода розыгрыш или шутка, возможно, даже насмешка от некого критика каиссы, слишком много времени и внимания посвятившего игре. Второй уровень маскировки, конечно, тот, что эти казалось бы бессмысленные знаки главным образом связаны с алфавитом.
— Но ведь в алфавите не сто букв, — заметила я.
Алфавит моего родного языка, кстати, содержит двадцать шесть букв, а типичный гореанский алфавит, насколько я понимаю, хотя это, кажется, не истина в последней инстанции и может немного отличаться в зависимости от местности, состоит их двадцати восьми букв.
— Конечно, нет, — подтвердил Господин. — Определённые буквы в гореанском языке встречаются чаще других, например, такие как Ал-ка, Тау и другие. Таким образом, такие буквы здесь могут встречаться по нескольку раз.
— Хлоя грамотная, — сказала я, — но даже она не понимала смысла некоторых из тех значков, что встречались на клочках бумаги.
— Они бессмысленны, — отмахнулся он. — Клетки каиссы, в которые они вписаны, не используются для составления понятной части сообщения. Таким образом, задача тех, кто попытается расшифровать сообщение с помощью анализа относительной частоты букв, ещё более усложняется, поскольку некоторые буквы представлены больше чем одним знаком, и некоторые знаки вообще не подразумевают букв.
— Значит, составление сообщения, или его расшифровка, имеет отношение к тем большим листам, которые заполняли мы с Хлоей, — догадалась я.
— Точно, — подтвердил Десмонд из Харфакса. — Вот только необходимо, чтобы отправитель и адресат сообщения использовали один и тот же лист, которых может быть великое множество. Насколько я понимаю, на настоящее время, количество таких листов — сто.
— Вероятно, должен быть способ, — предположила я, — как-то узнать какой именно лист следует использовать.
— Поскольку Ты не грамотная, — хмыкнул Господин Десмонд, — для тебя это не очевидно, но и маленький лист, кажущийся записью игры и большой лист, в клетки которого вписаны буквы или непонятные символы, пронумерованы.
— Значит, номера должны совпадать, — заключила я.
— Совершенно верно, — подтвердил мой собеседник.
— Но может быть, сообщение можно было бы расшифровать и без большого листа.
— Можно, но это дело не лёгкое и не быстрое, — сказал Десмонд. — К тому времени, когда Ты поймёшь, что было в сообщении, может быть уже слишком поздно. К тому же, что немаловажно, такой шифр невозможно распутать, если в твоём распоряжении нет большого количества материала, чтобы было на основе чего анализировать частоту появления букв, строить гипотезы относительно их возможного значения, проверять эти гипотезы на дополнительном материале и так далее. Большое количество листов с шифром и разные листы, используемые для разных сообщений, означает, что любое отдельное сообщение даст дешифровщику слишком мало информации для работы.
— Я не смогла бы даже начать расшифровывать такие вещи.
— Начнём с того, что Ты не можешь их даже прочитать, — усмехнулся мужчина. — Было бы неплохо, если бы Ты могла просто прочитать сообщение, написанное простым гореанским текстом.
— Это ведь не моя вина, — обиделась я, — меня не обучали чтению.
— А почему животное нужно обучать чтению? — спросил он.
— Вам нравится, что я неграмотная, не так ли? — поинтересовалась я.
— Да, — признал Десмонд. — И если бы Ты принадлежала мне, я бы держал тебя в таком состоянии.
— Значит, вам нравится иметь у своих ног неграмотных девушек, — заключила я.
— Фактически, — хмыкнул он, — владеть очень умной, хорошо образованной, грамотной девушкой, это — большое удовольствие. Приятно видеть её у своих ног, чувствовать её губы и язык на своих ботинках.
