— Но не идентичным, — хмыкнул мой собеседник, — особенно для тех, кто знал, что надо искать.
— Думаю, различия были тонкими, — заметила я, — очень тонкими.
Тогда Десмонд из Харфакса снова открыл кожаный конверт и вытащил оттуда другой листок бумаги. Его содержимое было для меня столь же неразборчиво, как и текст на первом листке, который, как вы помните, мне было дано понять, являлся то ли записью, то ли аннотацией игры в каиссу. Однако в этот раз содержимое явно отличалось.
— Что Ты можешь сказать об этого? — спросил мужчина.
— Я же не умею читать, — вынуждена была напомнить я.
— Это выглядит как список карт, — сообщил мне он. — Но я не уверен, что фактически это именно то, чем кажется. Я подозреваю, что здесь тоже может быть что-то замаскировано.
— Быть может, по аналогии с предыдущим способом шифрования, — предположила я, — разные карты, обозначают разные буквы, причём одна буква может быть закодирована больше чем одной картой, возможно, есть и такие карты, которые не обозначают никакой буквы.
— Возможно, — не стал отрицать Десмонд. — Только здесь нет ни одного повтора.
— Это важно? — поинтересовалась я.
— Думаю да, — кивнул мой собеседник. — Уверен, это серьёзно ограничило бы потенциальную возможность для передачи информации.
— Возможно, это код — низшего порядка, — сказала я.
— Те с кем мы имеем дело, далеко на дураки, — покачал головой Десмонд.
Я промолчала, не зная, что ещё можно предложить.
— В случае с кодами каиссы, — продолжил он, не дождавшись моего ответа, — нам очень повезло заполучить и скопировать самые главные листы, те, с помощью которых сообщение можно сначала скрыть, а затем и расшифровать. Но здесь у нас нет ничего подобного, никаких листов, никаких кодов, с помощью которых скрытое сообщение можно было бы прочитать.
— В первом случае, — сказала я, — Вам просто повезло.
— Предположим, что у меня есть некто, — заговорил он, после недолгой паузы, — некий руководитель, высокопоставленная персона, имеющая доступ к таким вещам, если они вообще существуют.
— А если не существуют? — спросила я.
— Может и не существуют, — задумчиво произнёс Десмонд.
— Боюсь, что я вряд ли смогу оказать Господину большую помощь, — вздохнула я.
— Возможно, здесь есть какое-то простое объяснение, — сказал он, — настолько простое, что мы не можем его увидеть.
— Возможно, нам не хватает одного единственного листа, с пояснениями, листа, к которому у нас нет доступа? — предположила я.
— Возможно, — покачал головой Господин, — но я так не думаю.
Он снова взял в руки кожаный конверт и достал из него колоду карт, которую вручил мне и сказал:
— Я хочу, чтобы Ты внимательно обследовала эти карты, и подумала, нет ли в них чего-то необычного.
— Рискну предположить, что Вы уже раскладывали колоду в том порядке, который указан в листе, — заметила я.
— Конечно, — утвердительно кивнул мужчина.
— И это ничего не прояснило?
— Нет, — признал он. — Но я этого и не ожидал. В общем, это дало мне не больше информации, чем сам лист.
— Они очень просты, — констатировала я. — Если их пометили, чтобы можно было по рубашке определить достоинство карты, то крапление должно быть сделано очень тонко.
— Мы здесь интересуемся не шулерской игрой, а скрытыми с помощью этих карт сообщениями, — буркнул Десмонд. — Есть ли в этой колоде что-нибудь, что кажется тебе примечательным или необычным?
— Нет, — ответила я. — Вы думаете об этом, как о чём-то вроде кодов каиссы.
— Таково было моё первое предположение, — признал он, — но теперь оно кажется мне маловероятным, поскольку все карты разные.
— Тогда порядок карт должен быть важен, — заметила я.
— Признаюсь, я тоже так думаю, — поддержал меня Десмонд, — но в чём состоит эта важность? Что может означать тот факт, что, скажем, за Вуло Врача следует Тарск Писца?
— Не исключено, что это может означать целое сообщение, — пожала я плечами, — что-то вроде: «Встреча на рассвете», «Принеси золото», «Отбываем завтра» и так далее.
— С одной стороны это слишком сложно, — не поддержал меня Господин, — поскольку потребовался бы целый шкаф для хранения пояснений, а с другой, это слишком просто, поскольку может потребоваться выразить что-то, чего нет в запасе комбинаций карт.
— Карты могут предназначаться для ограниченного круга сообщений, — предположила я.
— Не в этом проблема, — сказал он. — В колоде имеется шестьдесят карт. Рассмотри вот какой вопрос. Простая формула последовательного умножения. Если бы было всего две карты, то было бы только два варианта их расположения, так или эдак. Если у тебя три карты, то Ты получаешь уже шесть вариантов, если пять карт — сто двадцать, пять умножить на четыре, на три, на два и на один. Если речь пойдёт о десяти картах, то количество вариантов их расположения перевалит за три миллиона и так далее.
— На моей прежней планете, — вздохнула я, — я предоставила бы заниматься такими вещами другим.
— Нисколько не сомневаюсь, что Ты свалила бы на других очень многие вещи.
— Да, Господин, — не стала отрицать я.
— По большей части Ты была бесполезна, не так ли?
— Возможно, — вынуждена была согласиться я.
