— Ты маленькая дура, не заслуживающая даже камиска и ошейника, которые на тебя по недоразумению надели, — закричал на меня он. — Это именно от Гренделя мы узнали о заговоре, о планах кюров и об их конечных целях. Именно Грендель рассказал нам о листах с кодами каиссы, и обеспечил нас необходимыми материалами, предоставил место и время, требуемые, чтобы скопировать их. Именно благодаря ему у нас появилось более ясное понимание загадки карт, хотя у него самого тогда не было ясности относительно того, как передавались сообщения. Благодаря ему нам позже удалось использовать это изобретение кюров для наших собственных целей. Теперь мы тоже можем применять карты с той же целью, что и они. И кюры даже не подозревают о нашей способности делать это. Грендель регулярно снабжал нас информацией. Именно он по существу стоял за нашим маленьким противозаговором. Именно он был моим руководителем, связывавшимся со мною обычно через Астринакса, а я был всего лишь его доверенным лицом.
— Почему через Астринакса? — удивилась я.
— Потому что тот постоянно находился при Леди Бине, а Грендель часто наведывался к ней, чтобы контролировать условия её содержания и безопасность. Подозреваю, что он охотно умер бы за неё.
Я вспомнила, что Леди Бина, действительно, находилась под опекой Астринакса.
— Но он, говоря со мной, — сказала я. — заявлял о своём презрении к Леди Бине, и даже хвастался своим предательством и жадностью.
— А Ты, дура, ему и поверила.
— Да! — воскликнула я.
— Ты принадлежишь ошейнику, — бросил Десмонд.
— Да, — признала я, — но не по этой причине.
— И Ты в нём останешься, — добавил он.
— Почему? — спросила я.
— Потому, что Ты ему принадлежишь, — заявил Господин. — На живот!
— Да, Господин.
— Ты не достойна того, чтобы целовать мои ноги, — презрительно сказал он. — Целуй пол передо мной.
Я повиновалась. И тут я почувствовала, что мои бёдра начали нагреваться. Я почувствовала, как на меня накатывает слабость, делавшая меня совершенно беспомощной.
— Как ещё он мог бы выбраться из своей камеры? — поинтересовался Десмонд из Харфакса. — Как ещё он мог получить свободу передвижения, чтобы иметь возможность организовать оппозицию, попытаться и выступить против тёмных планов Агамемнона и разбить их?
— Я же не знала, — прошептала я.
— И это хорошо, что Ты не знала, — констатировал Десмонд. — Знай Ты о его двойной игре, и Ты запросто могла разрушить её, поведя себя подозрительно, и дав повод для сомнений сторонниками Агамемнона.
— Да, Господин, — согласилась я.
— Дела пошли наперекосяк несколько дней назад, — сказал Десмонд из Харфакса. — В основном это имело отношение к мятежу Луция. Грендель во время этой небольшой войны отказалась поддержать какую-либо из сторон конфликта, чем вызвал недовольство Агамемнона и его сторонников, естественно ожидавших, что он присоединится к ними, будет без сомнений убивать и так далее. Ещё более серьезным с их точки зрения стал тот факт, что Грендель отказался казнить кюров Луция, решивших воспользоваться мнимой амнистией. Это возбудило ещё большие подозрения среди сторонников Агамемнона. Если бы не его предполагаемая ценность в качестве эмиссара влияния на стальном мире, его, несомненно, убили бы немедленно.
— Почему же его схватили сейчас? — спросила я.
— Не знаю, — пожал плечами Десмонд из Харфакса. — Возможно, терпение Агамемнона и его сторонников наконец лопнуло.
— Я так не думаю, — не согласилась с ним я, — слишком многое поставлено на кон. Кто как, не Грендель мог бы стать, причём с наивысшими шансами на успех, представителем Агамемнона в определённом далёком мире?
— В определённом далеком мире? — переспросил он.
— Да.
— Я слышал о чём-то таком, — сказал Господин. — Сам Грендель упоминал об этом.
— Вы сомневаетесь? — поинтересовалась я.
— Есть вещи здесь, которые мне трудно понять, — признал он, а чуть погодя скомандовал: — На колени. Я хочу видеть твои глаза, рабыня.
Я повиновалась немедленно. А как ещё надо повиноваться гореанскому господину? Я уже и не надеялась стать объектом его пристального внимания.
— Где находится Земля? — вдруг спросил Десмонд.
— Господин? — опешила я.
— Это к северу от Воска? — уточнил он. — Или к востоку от Прерий?
Я ещё более изумлённо уставилась на него. Я была уверена, что он знал, что Земля — это другая планета. Неужели у него не было доступа к Знаниям Второго круга? Может, он действительно был Кузнецом, представителем одной из низших каст, и постиг только Первое Знание. Говорят, есть ещё Третье Знание, но им обладают только Царствующие Жрецы. Но он должен знать о других мирах. Ведь он сам рассказывал мне о стальном мире, до которого дальше чем до Тор-ту-Гора? Он что, проверяет меня? Я предположила, что он мог бы не знать, как можно было бы достичь таких миров.
— Нет, — ответила я.
— Это — другой мир? — задал он следующий вопрос.
— Да, — кивнула я.
— Ты мне не лжёшь? — уточнил Десмонд.
— Нет, Господин, — заверила его я.
— Тогда как Ты попала сюда? — осведомился он.
