— И лучше бы тебе этого не делать, — закончил он.
В этот момент в помещение тюремного блока снова вошли, и я, подхватив поднос, миску и большую кружку поспешила покинуть клетку.
Незадолго до наступления девятого ана я уже была в большом коридоре, ведущем к большим дверям. Двигалась я очень осторожно, прижимаясь спиной к левой стене. Я находилась в нескольких ярдах от дверного проёма, когда один из часовых повернулся, но окинув меня быстрым взглядом, снова обратился к своему товарищу. Вскоре после этого, в нескольких ярдах от дверей, две рабыни, это были Джейн и Ева, начали толкаться и кричать друг на дружку. Через мгновение они уже катились по полу, казалось бы, в полной решимости вырвать друг дружке волосы. Девушки вцепились одна в другую как взбесившиеся от течки самки слинов перед самцом, присевшим поблизости в ожидании, пока не выяснится победительница, которую он схватит за загривок и потащит в свою нору. Оба часовых обернулись, и с интересом уставились на вопящих, визжащих, якобы царапающихся и рвущих друг дружке волосы рабынь. Драки, иногда вспыхивающие среди рабынь, могут быть довольно отталкивающим зрелищем. Но кюры, и, боюсь, некоторые мужчины, находят их забавными.
Я проскользнула в дверной проём, оставшись незамеченной. Сказать, что я была напугана, это ничего не сказать. Я пересекла порог без разрешения. Теоретически, я знала, что уже только за это меня могли выпороть, растянуть на дыбе или даже убить. Мину за это кюры собирались съесть заживо, и если бы не вмешался Трачин, пожелавший выкупить её и имевший для этого монеты, так бы и произошло.
Оказавшись снаружи, я принялась испуганно озираться.
Обычно я определяла гореанское время по звону сигнальных гонгов, общественных или расположенных в доме. Однако Грендель, пока мы жили в Аре, научил меня определять время по маленькому хронометру, который он держал в своём кошельке. Несомненно, он не забыл об этом, и, наверняка, это имело немаловажное значение. Ночью у меня было время, чтобы обдумать его странные слова о том, чтобы идти к шестому ану. Очевидно, что раз уж он сказал мне, что идти надо будет всего несколько енов, не предполагалось, что мне придётся попытаться продержаться на ногах в течение нескольких анов, до наступления шестого ана почти сутки спустя. Тогда что он мог иметь в виду? Я была плохо знакома с принятыми на Горе направлениями, казавшимися для меня тёмным лесом, к тому же, у меня не было компаса, да и я в любом случае была не в состоянии прочитать надписи на нём. Единственное, что я знала наверняка, это то, что стрелка гореанского компаса всегда указывала на Горы Сардара. Так что, поразмыслив немного, я догадалась, что Грендель давал мне направление, в котором мне следовало двигаться. Также, было ясно, что он принял как данность, что я его пойму. Его уверенность во мне, хотя и льстила, вовсе не была гарантирована, поскольку в этом вопросе хватало подводных камней. Я привыкла думать о времени с точки зрения ударов гонга, а не стрелок хронометров. Кстати, о гореанских хронометрах я знала крайне мало, ведь тот случайный урок в Аре был очень коротким. Оставалось попытаться вспомнить его максимально точно. Самым опасным моментом было то, что хронометры, с которыми я была знакома в своём прежнем мире, не только по-другому делили день, но и отмечали его части в другом порядке. На Земле стрелки хронометров движутся слева направо, тогда как в ваших хронометрах всё с точностью до наоборот. Таким образом, ваше понятие «по часовой стрелке» будет противоположно тому, к которому я привыкла. Поэтому, думая о гореанском времени с точки зрения хронометра, я всегда представляла его по аналогии с хронометрами моего прежнего мира, таким образом, в моём представлении пятый ан находился справа от двадцатого, а не там, где он должен находиться с вашей точки зрения, то есть слева. Но Грендель-то, конечно, должен был думать с точки зрения гореанского хронометра. Соответственно, если бы большой гореанский хронометр был помещён перед входом в пещеру, и нужно было двигаться к шестому ану, необходимо было бы идти налево, а не направо. В любом случае, едва оказавшись за дверями, я метнулась туда, где предположительно должен был лежать воображаемый шестой ан.
Я не услышала ни окрика, ни рева, раздавшегося за моей спиной, и предположила, что внимание часовых всё ещё сосредоточено на забавном зрелище двух поссорившихся рабынь.
