— Я не знаю, — развела я руками. — Я потеряла сознание на своей прежней планете, а когда пришла в себя, то была уже на Горе, в маленькой, тёмной клетке, голая и с цепями на руках и ногах.
— Это было корабль? — предположил Десмонд.
— Несомненно, — согласилась я.
— Мне говорили, — сказал он, — что там, на более высоких уровнях Скалы, есть странное судно, корабль, который может плыть среди гор, корабль, который держится не на воде, а на воздухе или даже вообще без него.
— Такие вещи возможны, — подтвердила я.
— Я узнал об этом от Гренделя, — признался Господин, — через Астринакса.
Я рискнула предположить, что ангар этого корабля мог быть размещён где-то среди скал, и был каким-то образом найден Гренделем. Конечно, он ведь достаточно часто покидал Пещеру.
— Несомненно, это именно на таком корабле, — сказала я, — он должен был отправиться к тому самому отдалённому миру, сделанному из металла, где и должен был просить о поддержке для Агамемнона, приобрести ресурсы и завербовать союзников.
— Четырежды, перед мятежом Луция, несмотря на настойчивость Агамемнона, Тимарха, Лисимаха и других, Грендель находил причины, чтобы отложить эту поездку, — сообщил мне Десмонд из Харфакса. — А тем временем он трудился в интересах нашего дела.
— Теперь я понимаю, — вздохнула я.
— Он придумывал один предлог за другим, каждый раз всё более раздражая Агамемнона и его сторонников. А потом, прежде, чем мы успели всё хорошо подготовить, начался этот злосчастный мятеж Луция. Мятеж провалился, но его последствия оказались крайне неудачными для нас. Агамемнон стал осторожнее, людей разоружили, а кюры теперь патрулируют Пещеру и охраняют большие двери.
— Теперь всё стало ещё сложнее, — заключила я.
— Боюсь, что даже с Гренделем, и некоторым доверием к нему со стороны Агамемнона и его сторонников, наши шансы были невысоки, если они вообще были.
— Я видела, как его схватили, — сказала я, — у входа в Пещеру.
— Почему именно теперь? — спросил Десмонд.
— Не знаю, — пожала я плечами.
— Вот и я не знаю, — вздохнул он.
Мне вспомнился Грендель, связанный, конвоируемый двумя кюрами, державшими его под прицелом примитивного, но ужасного оружия.
— Шансы наших планов теперь упали до нуля, — подытожил Десмонд. — Но есть и другая опасность.
— Какая опасность? — спросила я. — В чём она заключается.
— После подавления мятежа, меры безопасности в Пещере были усилены, — пояснил он, — возросли подозрительность, осторожность и страх перед дальнейшим разбродом или разногласиями, усилилась бдительность. Теперь даже наша крохотная секретная организация людей, решившихся оказать сопротивление махинациям Агамемнона и его сторонников, находится в большой опасности, большей, чем когда-либо до этого. Наше обнаружение — лишь вопрос времени. Кто может знать, когда это произойдёт, сегодня, завтра или послезавтра?
— Возможно, всё образуется, и всем удастся выжить, — попыталась успокоить его я.
— Я знаю только способ, как, по крайней мере, один может выжить, — покачал он головой.
— Как? — спросила я.
— Предав остальных, — мрачно усмехнулся Десмонд.
— Я тебя узнал, — заявил охранник. — Ты — его ухаживающая рабыня.
— Я не такая рабыня, — поспешила заверить его я. — Мне просто приходилось ухаживать за ним. Вы сами поставите ему поднос?
— Нет, — ответил охранник.
— Я боюсь приближаться к нему, — сказала я.
— Он не причинит тебе вреда, — успокоил меня кюр, и ударил в небольшой гонг.
Тут же появился второй охранник, державший в руках большой арбалет.
Дверь в клетку открыли, и меня впихнули внутрь. Я приложила все силы, чтобы казалось, что я сопротивляюсь. С металлическим клацаньем замок защёлкнулся за моей спиной.
— Поухаживай за ним, — велел мне охранник. — Завтра ему умирать.
Все реплики охранника, конечно, были доведены до меня посредством его переводчика.
А потом оба надзирателя покинули помещение.
Если бы узнику захотелось оторвать мне голову или руки, ничто не могло бы помешать ему это сделать.
— Тал, Аллисон, — поприветствовал меня Грендель.
— Я прошу у вас прощения, Господин, — прошептала я, — за то, что усомнилась в вас.
— Это изначально предполагалось, что Ты будешь сомневаться во мне, — успокоил меня Грендель.
— Как вышло, — спросила я, — что они перестали вам доверять?
— Всё очень просто, — вздохнул он. — То, что у них относительно меня появятся подозрения, было неизбежно. Я не сражался в рядах сторонников Агамемнона, я отказался участвовать в казни тех, кто оказался достаточно глуп, чтобы воспользоваться амнистией. Я постоянно искал повод для отсрочки моего отъезда в стальной мир Арцесилы. Признаться, я был удивлён их терпением. Мои собратья кюры никогда не отличались этим качеством.
— Вы были крайне важны для их планов, — напомнила я. — От вас нельзя было так просто избавиться, не поставив под угрозу их планы.
— Очевидно, — не стал спорить кюр. — Но они придумали проверку, провалив которую я доказывал неискренность своего перехода в их лагерь.
— Они угрожали Леди Бине, — угадала я.
