— Да, с вами. С существами! — подтвердил Внутренний Голос. — Все, я пошел.
— Куда?
— Куда надо!
Хэл помотал головой. Нет, этот Внутренний Голос совсем распоясался!
В дырку в заборе пролез Бенджи. Он ничего не видел и не слышал уже лет десять. Хэл любил поболтать со стариком:
— Привет, Бенджи! Как ты? Все живешь? И я все живу. Слушай, по-моему, я тебя еще не спрашивал. Ты вообще летал когда-нибудь на самолете?
Бенджи доковылял до сиреневого куста, поднял трясущуюся морду и уставился на Хэла. Глаза его слезились. Хэлу показалось, что он кивнул в ответ. Конечно, летал, а как иначе? Ведь Бенджи всю жизнь прожил в семье диспетчера. Хэл вздохнул.
— Ну ничего, у меня есть план. Самое главное — разработать план. А потом потихоньку его исполнять, — проговорил он, поглядывая на пса.
Бенджи снова будто бы закивал, потом развернулся и тяжело поковылял к забору.
Тут дверь в дом открылась, и на веранду вышла Мия. Она катила за собой красный чемодан с Микки-Маусом.
— Ты далеко? — донеслось из дома.
— Я уеду к папе!
Вышла Саша. Она присела на корточки перед дочкой и стала шептать что-то ей на ухо. Потом они обнялись и вернулись в дом.
Хэл замер. План работал. Теперь он точно знал, как попадет в аэропорт и в самолет — в красном чемодане.
— Ой! Умру со смеху! — не унимался Внутренний Голос. — В чемодане он поедет. Без воздуха? И на первом же досмотре тебя вытряхнут оттуда. А знаешь, на экране, где показывают содержимое чемоданов, пограничники увидят зайца изнутри. Вот потеха-то!
— Куда ты там собирался? Вот и иди!
Каждый раз, когда тренькал телефон, Саша вздрагивала. Она знала, что рано или поздно Пол позвонит с незнакомого номера. Он заблокировал ее карту, следующий ход — появление. Какое счастье, что Пол не знает, где они. Был момент, когда ей мерещилось, что муж следит за ней. С нынешними технологиями это легко устроить. Слишком уж легко он отступил! Чересчур смиренно принял их отъезд. Но она помнит его глаза, когда подписывала полиции документ о ложном вызове, — не простит. Да он и не прощал никогда раньше даже пустяков, с чего вдруг начинать?
Полицейский тогда указал пальцем на сумму штрафа в графе, где нужно было оставить подпись. Саша кивнула. Их было двое — молодые парни в форме, крепкие, ладные, как в кино. Она вспомнила, как виновато улыбнулась им.
— Давайте мы вас все же подвезем? — спросил тот, который помогал с заполнением бумаг. — Думаю, вашему мужу по-любому стоит посидеть в тишине, пораскинуть мозгами. Давайте чемодан!
Он резко выбросил вперед руку, чтобы перехватить ручку чемодана из Сашиной руки, и Саша отшатнулась, чуть не раскроив голову об угол кухонного шкафа.
— Понятно, — сказал второй полицейский.
Что делать? Все деньги истрачены. Отец бы помог, но он сильно сдал за последнее время. После инфаркта исчез ее «папка», с которым играли в волейбол на даче и пекли картошку в костре — редкие и самые счастливые мгновения детства, подтвержденные пленочными фотографиями в конверте, который всегда лежал в папке с документами, чтобы не потерять не дай бог.
Однажды Саша позвонила: «Папка, помоги мне! Ты ведь всегда помогал. Просто будь со мной, потому что я совсем одна и мне страшно. Я у тебя денег попрошу, но это не то, что ты думаешь. Это от отчаяния. К кому мне еще?» Отец молча выслушал, тяжело дыша в трубку: «Ты уж лучше к маме. Она у нас по части решения проблем». Мать потом перезвонила и орала, что у отца кардиостимулятор и чтобы не смела его трогать.
Любовь к матери отмирала постепенно, и сейчас не осталось ничего, кроме понимания, что эта женщина когда-то ее родила. Но не было сил окончательно отказаться от семьи. Разве на такое вообще можно найти силы? К родителям Саша кинулась в самом начале, когда поняла, что попала в беду. Жесткая отповедь, которую получила в ответ, быстро вернула ее на место, в знакомое с детства состояние — сама виновата.
Ванесса выручала несколько раз, и Саша клялась, что вернет ей все до копейки, но когда это будет? Дважды для нее собирали деньги университетские друзья, а еще она смогла продать очень дорогую сумку и серьги, которые Пол покупал, будучи женихом. Эти вещи чудом уцелели. Настал момент, когда не осталось ничего. Ей не на что кочевать по знакомым, не на что снимать жилье, ее в любой момент можно лишить опеки над ребенком: нет средств для содержания дочери, нет жилья и есть психиатрические проблемы. Если Пол ввяжется сейчас в открытую войну за Мию, Саша не выдержит. Она знает истории, когда женщины покрепче сдавались. Можно, конечно, попроситься в приют. Там, наверное, выделят комнату и будут кормить, проведут медосмотр. Докатилась!