— А я бы тут жить не смог, — вздохнул он. — Уютно, но тоскливо.
— А тебя и не зовут, — усмехнулся Бо. — Нам с дедушкой нравится. Мы как-то не пробовали жить под кустами и начинать не хотим.
— А где чемодан? — спросил Хэл.
— Подожди, успеешь. Вот тут я сплю. — Бо кивнул на матрас. — Приляг.
Хэл прилег из вежливости.
— Вот тут у меня вода и корм. Сегодня дедушка не варил суп, но надеюсь, завтра у него пройдет помутнение рассудка, и я получу свою миску с вермишелью, а картошку я не ем, оставляю дедушке.
Хэл попил из поильника и понюхал хрустящие шарики в миске:
— Еда у тебя, конечно, та еще.
— Много ты понимаешь, — заступился за торговую марку «Толстые животики» Бо.
— А где чемодан? — снова полюбопытствовал Хэл.
— Наверху, пошли. Я вижу, ты упрям, как тысяча зайцев.
Забравшись на второй этаж, Бо толкнул носом дверь в ту комнату, где гостили Мия и Саша. Повсюду лежали их вещи. От дедушкиного порядка не осталось и следа. Чемодан Мии стоял в углу.
— Вот он! — обрадовался Хэл.
— Ну давай, давай, полезай, — ухмыльнулся Бо.
Для начала чемодан нужно было положить на пол, а потом открыть крышку.
— Ты умеешь открывать такие чемоданы? — Хэл выжидательно смотрел на Бо.
— Честно говоря, нет.
— Надо пробовать, — уверенно сказал Хэл и толкнул чемодан. Он качнулся на колесиках, но удержался вертикально. Еще толчок. Бо решил помочь другу, и дело пошло. Как хорошо, что маленькие девочки обожают украшать все подряд, в том числе вешать на застежки чемоданов брелоки. Бо уцепился зубами за брелок в виде желтого одноглазого человечка и потянул — замок поддался, молния поползла, и чемодан открыл свою пасть. Хэл не мешкая залез внутрь, благо никаких вещей там не было.
— Ну как? — усмехнулся Бо, глядя на друга в чемодане.
— Отлично! А теперь закрой меня. Я хочу, чтобы эксперимент прошел в чистом виде.
Бо толкнул носом крышку чемодана, и она послушно накрыла Хэла.
— Теперь застегни, — послышался его глухой голос.
— Зачем? И так понятно, что чемодан для тебя не вариант — ты задохнешься раньше, чем тебя докатят до терминала.
— Я не задохнусь. Тут довольно места и воздуха, мне хватит, — настаивал Хэл.
— Да пожалуйста. — Бо снова зацепил зубами брелок и потянул молнию обратно. Он очень старался, но, когда до полного закрытия оставалось несколько сантиметров, молния вдруг запнулась и намертво застряла. Бо подергал ее туда и сюда — ничего. Он заволновался: что делать?
— Эй! — окликнул его пленник.
— Сейчас. — Бо снова подергал брелок и понял, что его собачьих умений не хватит, чтобы вызволить друга. Хорошо, что чемодан застегнут не наглухо и есть небольшое отверстие для воздуха — сантиметров десять. Вылезти в него нереально, а дышать — вполне. Повозившись в несколько заходов с чемоданом, Бо лег рядом, чтобы подумать над случившимся. Спустя минуту донесся звук мотора — во двор въехала машина.
Еще раз перечитав письмо со штампом госучреждения, Леон развалился в глубоком кресле, закрыл глаза и закинул ногу на подлокотник. Он с детства любил так сидеть, когда закидывать ноги на подлокотники можно было разве что тайком. Поэтому и кресла теперь покупал с толстыми мягкими валиками, а не с деревянными ручками. Кровать с самым лучшим анатомическим матрасом, тяжелые одеяла, ковры с длинным ворсом, бархатные подушки — пусть все в доме будет простым и мягким, даже глупым, но теплым, как кокон. А еще никогда не подбирал пары и комплекты, любил старые, пожившие вещи с историей, но не уникальный антиквариат. К чему этот выпендреж?
— Зачем вам эта рухлядь?! Вон, молью проедено! — Надя возмущенно тыкала пальцем в проплешину на мягкой спинке стула. — Чего накупать разноперого, как с барахолки?
— Разноперого? Барахолка? — хохотал Леон. Ему нравились Надины словечки.
Ей не понять: все это уже кому-то принадлежало до него, и теперь можно построить свое прошлое, присвоив чужое, вместе с подточенным жучком комодом. Вещи из магазина — безликие, упакованные в целлофан, пахнущие клеем — не давали ощущения дома. А как нравились Леону благотворительные магазинчики, куда внуки сдавали бабулины щербатые сервизы, пыльные вазы, фарфоровые статуэтки! Вот где раздолье.