Однажды Вики уехала на два дня: мать попала в больницу. Роберт остался с Норой. Он только что отработал свою смену и как раз должен был отдыхать.
— Не забудь дать ей на ночь микстуру от кашля. А если будет плеваться, держи наготове тряпку.
— Плеваться?
— Да, она точно будет плеваться, — улыбнулась Вики. — Я на тебя надеюсь.
День прошел хорошо. Они с Норой гуляли и даже заехали в кафе, где он купил ей пирожное с кремовой розой, разрешил доесть его на улице, понятно ведь, что не усидеть, когда за большим окном — весна. Нора рвалась бегать по лужам в новых резиновых сапожках. Брызги летели во все стороны! Роберт то и дело отряхивал брюки и ждал, пока ребенок наиграется всласть. Вики порой упрекала его в чрезмерной мягкости по отношению к дочке, а он только улыбался: «Да ладно, какое детство без баловства». Он-то вырос в строгости, знает — каково.
Это же чудо, что у него есть настоящая семья и настоящий ребенок — девочка с черными кудрями и зелеными глазами, веселая, бойкая. Ночью она спит, раскинувшись в своей деревянной кроватке. Она кричит ему «папа» и машет сразу обеими ручками, подпрыгивает, кружится. Все в аэропорту знают, как он гордится семьей. Он — парень, которому вписали в медицинскую карту бездетность. А он — детный! У него есть Нора.
Они с Вики сходили на первое свидание, и она сказала: «Ненавижу ложь. У меня будет ребенок, не скоро еще, пока и не заметно. Так вот вышло. Отец не знает и не узнает, короче — нет отца. Подумай, оно тебе надо?» Роберт нечаянно посмотрел на пряжку посередине ее плоского живота. Пряжка была в виде цветка и стягивала тонкий золотой ремешок на талии. Вики заметила этот взгляд. Роберт покраснел, стоял перед ней, как дурень, и молчал, а сам-то знал, что делать дальше. Только и надо — договориться. «Может, девочка будет?» — сказал он тогда, глядя в сторону. «Может», — ответила она тихо. И они договорились: жить вместе, родить ребенка, который уже был, хоть и размером с фасолину, растить, любить. Какая разница, кто отказался быть отцом. Главное — он, Роберт, согласился без раздумий. На том свидании он сжал маленькую крепкую ладонь Вики обеими руками, потом поднес к губам и не хотел отпускать. Как ухватился за нее тогда, так и держался до последнего дня.
Все удивлялись, зачем было жениться через две недели после знакомства. Каждую ночь он просыпался, глядел на спящую жену, поправлял одеяло. Каждый день она клала ему на плечи руки, вставала на цыпочки и целовала в лоб.
Вечером смотрели телевизор. Роберт без труда искупал Нору, и микстуру она все же выпила. Как он гордился собой! Ничего не упустил: достал из шкафа дополнительный плед, надел ей носочки, подоткнул одеяло и включил ночник. Потом ушел в их с Вики спальню и заснул за книжкой.
Телефонный звонок раздался после полуночи. Однажды его уже вызывали на работу среди ночи. Вот и тогда он, путаясь в рубашке, собрался за пару минут и ринулся в гараж. Как хорошо, что есть автомобиль. Они с Вики купили его полгода назад — самый первый в их семье. Домчавшись до аэропорта, Роберт быстро переоделся и побежал на поле. Суетились люди, на носилках унесли Гаса. Его рука с часами в серебряном корпусе свешивалась с носилок, браслет расстегнулся, и часы почти соскользнули с запястья. Роберт смотрел и ждал, что сейчас часы стукнутся о каменный пол и кто-нибудь нечаянно наступит. «Это теракт. Точно тебе говорю», — тихо сказал толстый Альберт на ухо Роберту.
— Отойдите от заграждения! — командовала девушка-полицейский.
В аэропорту творилось что-то ужасное. Сотрудники с трудом справлялись с общей паникой, а Роберт выполнял работу, которую этой ночью не закончил Гас.
Он вспомнил про Нору только утром.
— Роберт, зайди в диспетчерскую, — проскрежетала рация.
В диспетчерской Олли указал ему на телефонную трубку, снятую с рычага.
— Слушаю.
— Ты еще в аэропорту, как я понимаю?
Роберт узнал голос соседа — мужа Бренды.
— Ну, конечно…
— А где твой ребенок?
Роберта прошиб холодный пот. За всю ночь он ни разу не вспомнил о Норе, которая осталась одна в темном доме.
— Что случилось? — выдавил он из себя.
— Случилось то, что ни тебя, ни твоей жены ночью не было дома. Ребенок орал в четыре утра так, что мы с Брендой…
— Где она? — перебил Роберт.
— Девочка у нас. Бренда отговорила меня звонить в опеку. Да, и будь готов — Нора выбила стекло в двери.
Роберт хорошо помнил, как Вики ударила его по лицу. Она стояла перед ним с перекошенным от боли лицом. Потом замахнулась, и ее маленькая ладонь оставила отпечаток на его щеке. Он даже не отстранился.
А в конце месяца в аэропорту ему вручили грамоту. И муж Бренды хмыкнул, когда начальник пожал Роберту руку на общем собрании.
— Эй! — услышал он за спиной и очнулся.
В гараж проскользнула растрепанная Мия.
— Заходи, не бойся, — улыбнулся Роберт. — Вот заведу сейчас машину и поедем в супермаркет.
— А у нас нет денег, — развела руками Мия.
— Почему же? У вас есть деньги. Вот. — Роберт достал из нагрудного кармана пластиковую карту.
— Это твои.
— Это общие. — Роберт встал, сложил стул и взял Мию за руку.