«Тэкс, если девочка так просится к папе, а папа далеко, значит, скоро они отсюда уедут, потому что обычно матери не выносят слез своих детей и делают все, чтобы их детеныши не ревели», — подумал Хэл. Уж он-то насмотрелся такого за свою жизнь в аэропорту. Значит, надо успеть договориться с девочкой.
Мия еще долго бродила вокруг чемодана, всхлипывая и тоскуя по папе, потом отвлеклась, занялась чем-то и, наконец, вышла из комнаты.
Хэл поворочался в чемодане, а потом прикрыл глаза и незаметно для себя задремал. Ему снилась всякая всячина из прошлого, самолеты, суета аэропорта. Однажды он видел делегацию, которая встречала настоящую принцессу. Принцесса вышла на трап, огляделась, помахала собравшимся. На ней был легкий брючный костюм, а светлые волосы трепал ветер. Хэл не разглядел лица, хоть и пялился во все глаза, сидя за аккуратно подстриженной туей. Рядом стояла парочка пассажиров, которая тоже пялилась и не обращала внимания на облезлого зайца.
— Господи, неужели это она?! — шептала женщина, прижимая ладони к щекам.
— Конечно, она. Смотри! — теребил рукав супруги высокий очкарик.
— Она святая! А вот муженек ей достался! — Женщина скривила губы.
— Перестань. Муженек, в первую очередь, монаршая особа.
— Да ты знаешь, она единственная настоящая в этой картонной семейке!
— Чшшш! Прекрати! Имей уважение!
— К ней! Только к ней! Боже, какой костюм! Она образец элегантности. А детки как похожи на нее! Особенно старший.
Хэл слушал этот диалог и радовался, что ему выпало увидеть живую прекрасную принцессу, которую все любят.
…Чемодан грохнулся плашмя на пол. Сердце заколотилось у Хэла в пятках, он открыл глаза и хотел рвануться вперед, но только наткнулся лбом на пластиковую стенку. Кто-то сопел совсем рядом и дергал застежку.
— Мама! Чемодан не открывается! — Хэл услышал голос Мии.
— Перестань дергать! Ты сломала застежку!
— Это не я! Так было!
— Зачем тебе чемодан?
— Я хочу сложить туда одежду. Мы ведь скоро поедем к папе?
— Я сообщу тебе, когда нужно будет собирать вещи. Не отвлекай меня, я мою холодильник.
— Я не хочу здесь жить! Я хочу к папе и домой! Открой чемодан!
После короткой паузы Хэл услышал спокойный и вкрадчивый голос Саши:
— Хорошо, я открою тебе чемодан, дорогая. Ты сможешь положить в него вещи. Пусть они хранятся там в порядке, да?
— Да, — буркнула Мия.
— Черт, как же заело замок! Подожди, я принесу свечку. Надо натереть замок парафином. Должно помочь.
Хэл услышал удаляющиеся шаги Саши. Мия все еще была рядом. Она молчала. До Хэла доносилось только ее сопение. Он вжался в дно чемодана и замер. Что сейчас будет? Через несколько минут его обнаружат.
— Вот, сейчас я натру застежку, смотри.
— Дай мне потереть, — потребовала Мия.
— Хорошо, держи. Води вот здесь. Нажимай сильнее. Так, давай попробуем открыть.
Хэл затрясся. И вдруг пришло спасение — в дверь внизу позвонили.
— Оставь мне свечку, — попросила Мия.
— Хорошо, ты потри еще, а я сейчас посмотрю, кто пришел, и вернусь, — сказала Саша и заторопилась вниз.
— Сейчас замочек откроется! Уш! Пуш! — торжественно произнесла Мия. Наверное, это было самое действенное заклинание в ее коллекции, потому что застежка поддалась: вжииииик. И Хэл на свободе.
Занятия в первом классе музыкальной школы ставили в основном до обеда, а зимой неожиданно поменяли расписание. Саша показала маме дневник, в который учительница вклеила бумажный квадратик: «Уважаемые родители Саши С., со следующей недели занятия переносятся на вечернее время. Специальность в 19:00 по вторникам и четвергам. Просьба не опаздывать». Значит, вместо розового и хрустящего чистым снежком утра будет ночь.
— Что ты от меня хочешь? — Мама сняла очки и подняла голову от тетради с конспектами. — У меня, между прочим, студенты. Я в восемь только из института выхожу. От музыкальной школы до дома два шага.
Саша стояла, опустив голову, и разглядывала завитушки на ковре. Она знала, что у мамы студенты, что они «вымотали ей все нервы», что мама «вкалывает». Как ей в голову пришло просить встречать ее, взрослую семилетнюю девицу, из музыкальной школы? Зимой всегда рано темнеет, можно и привыкнуть. А снег так и должен громко хрустеть под сапогами в тишине — хр-хр-хр. Он и под ногами прохожего за твоей спиной так же хрустит. А розовая трансформаторная будка — это трансформаторная будка, а не домик привидений, как уверяли мальчишки из класса. Когда папа вернется из командировки, можно попросить его встречать. Только маме не говорить.