К сожалению, феи с огуречными лицами, Дождевик и принцесса Тефтелька, которая живет в огромном магазине, где можно прыгать на кроватях, — все они оказались бессильны против Грака. Мия знала, что Грак не дремлет. Иногда она даже слышала его глухое ворчание, хотя папа был далеко, но Грак ведь волшебник, он может сделать так, что маленькие девочки слышат его за тридевять земель. Да и колдунья, на которую была вся надежда, умерла. Ну, почти умерла. Она грохнулась на пол, и ее вынесли из дома на носилках врачи, запихнули в скорую помощь и увезли в больницу. Тогда Мия решила приготовить нужное зелье сама. Когда ты не умеешь читать, совершенно не имеет значения, что написано на этикетках. Не стоит раздумывать. Что толку? Надо просто взять и смешать все то, что взрослые обычно прячут на самых дальних полках.
Она ловко вскарабкалась со стула на гладкую столешницу, открыла навесной шкафчик и достала банку с чем-то белым. В глубине стояла красивая коричневая бутылочка размером с мамин палец. И красная крышка была такой крошечной, что не оставалось сомнений — именно в той бутылочке спрятан убиватель Грака. Мия встала на цыпочки, потянулась и достала бутылочку, а заодно пакетик с черным молотым перцем и что-то еще в круглой пластмассовой банке. Именно в тот момент, когда можно было начать смешивать все добытое, Мия просто забыла, что стоит на столе, и шагнула назад. Она почти попала ногой на стул, с которого залезала, но все вышло так неловко.
Конечно, как же мог Грак допустить, чтобы она приготовила зелье?! Конечно, это он все подстроил — наколдовал, чтобы она упала. И пока под подбородком наливался болючий синяк, а изо рта вываливалась розовая пенная слюна от прокушенного языка, Мия оглядывалась, пытаясь обнаружить Грака. Но он никогда не показывается. Он удивительно хитрый и коварный, как все злодеи. Мия знала, что он притаился за тяжелой портьерой в гостиной и наблюдает, как мама и Роберт мечутся, чтобы помочь ей. Пока мама трясущимися руками вытирала Мии лицо, Грак осторожно шевелился в своем убежище, а из-под портьеры торчала его когтистая лапа.
По дороге в больницу Мия тихонько поскуливала. Грак непобедим. Язык распух, рот плохо открывался, до подбородка не дотронуться. А в больнице доктор обязательно начнет тыкать пальцем туда, где появился комок. Мия чувствовала его. Слезы стекали со щек по шее, растрепанные волосы лезли в глаза, домашняя кофта с поросенком заплевана кровью. А кроссовки мама надела ей на босу ногу.
Потом они долго стояли на парковке, и мама решила не тащить Мию к врачу. И правильно, потому что Грак запросто мог залезть во врача и, например, отрезать Мии голову.
Роберт что-то бубнил. Он все время хотел забрать маму в свой разговор. А еще у него из ворота рубашки торчала тонкая шея, похожая на мятую бумажку. Одно хорошо — Грак в него не вселялся. Непонятно, как он выбирает людей, чтобы залезть внутрь человека и сделать его страшным. Пока взрослые разговаривали, Мия сидела в тесном кресле, осторожно глотала соленую слюну и размышляла. А страх постепенно надувался в ней. С ним ничего нельзя было поделать. И это не тот страх, который бывает, когда сильно раскачаешься на больших качелях в парке или зайдешь в темный коридор. Тот страх похож на черную бархатную коробочку. А этот — из плотной резины. Мия знала, что ее обязательно вырвет, иначе страху не выйти. Она замычала и протянула руку к маме.
— Ыыа.
Саша наклонилась к ней:
— Что, Мия?
«Господи, спасибо за то, что послал мне ее! Я был верным и хорошим мужем для Вики, я буду заботиться об этой молодой и несчастной женщине. Я должен! Ты ведешь нас, и наше дело — слушать и следовать. — Роберт помолчал. — И помогать людям». Он поразился собственному упорству. Ведь она уже сказала «со мной каши не сваришь», то есть напрямую отвергла, но молитва вышла такой, какой вышла.
Роберт не знал, зачем он позвонил Норе. Она ответила, сухо поинтересовалась здоровьем. Он сообщил, что все хорошо, спросил про мальчиков. «Что ты хотел, папа?» — ответила вопросом на вопрос дочь. Жесткая, холодная и абсолютно чужая его девочка, которая каждую минуту своего раннего детства льнула к нему. «Хотел узнать, как вы», — проговорил он, глотая ком в горле. «Нормально. Папа, я занята». Разговор иссяк. Он хотел сказать, что в его жизни произошли перемены, но это было невозможно. Нора не стала бы слушать. «Хорошо», — ответила, и ему не пришлось бы долго держать у уха телефон.
Несколько лет назад, заглянув в кафе в аэропорту, неожиданно встретил Линду. Она вернулась из путешествия, катила огромный розовый чемодан по залу прилета и случайно заметила Роберта, сидящего в зеленом мягком кресле с чашкой кофе. Замахала, улыбнулась, растолкала шумную стайку индийцев у входа в кафе и ворвалась. Красные босоножки на каблуках разъезжались на скользком полу.