– Да получается, что так. По уму, и гусеницы шире надо, и моторное отделение больше, и двигло могучЕе. А такое уже и не перевезешь никак по той же железке, разве что своим ходом гонять. Перемудрили фрицы, вот что думаю. Хотя с двух километров болванку получить от такого неохота. Кстати, что там наверху говорят – как другие-то коробки поломали? Ребята толкуют, что ИСы постарались хорошо, но про детали не в курсе. Удалова хвалят, а что там случилось – не пойму. Поначалу вроде все понятно: обстрелял атакующих «кошек» и пару накрыл. А вот дальше фигня какая-то – не понять: то ли они поехали дальше, а он их обогнал, то ли стали отходить – и он опять же их обогнал, но уже на отходе, а не в атаке. Причем стрелял из леска, а на карте его что-то нет. Ты в курсах, как оно было?
– Более или менее. Но знаешь, давай присядем в теньке, разговор долгий будет, а я уже с утра набегался как собака, ноги гудят. Где тут у тебя посидеть можно, чтоб и прохладно, и удобно?
Оськин с пониманием кивнул, повел за собой за угол. Вход в погреб у домика был сделан грамотно – и тенек тут, и каменная лесенка вниз, с заглубленной площадкой. Судя по стоявшим там разномастным стульям и табурету, ребята из экипажа отдыхали. Хорошо тут: осколки не заденут, если мина, а от снарядов дом закрывает. Валяющиеся тут же гильзы показывали, что и немцы оценили такой окопчик, стреляли с лестницы в ночную атаку-то.
Ивушкин оценил безопасность места и с удовольствием уселся на скрипнувший стул. Расстегнули воротники гимнастерок. Расслабили ремни, стянули сапоги – у обоих были простецкие, кирзовые с брезентовыми голенищами – не солидно для офицеров, но ногам по жаркому времени куда легче было, чем в кожаных. Мотанули сырые портянки вокруг голенищ, босые стопы обдуло ветерком. Приятно!
– Вот, совсем иное дело, – заметил усмехнувшийся мамлей и уже серьезно напомнил: – Так что там с Удаловым?
– Стрелял он в левый борт, а они шли в линию, к нему боком, и потом уцелевшие ушли вперёд, но до бесконечности они так идти не могли. Нужно было собраться в колонну в узком месте. А он то ли угол срезал, то ли ехал быстрее. Сказано – по лесной дороге. А потом стрелял с опушки. Надо по карте уточнить, да лениво идти. У тебя планшетка в танке?
– Ага, лезть лень – хоть и в теньке стоит, а накалилась Танюша – хоть на броне яичницу жарь. Мне кажется, я помню конфигурацию, где это самое Мокре. Лесок там не отмечен, кустарник только. То есть они зачем-то выстроились в колонну в ходе атаки после того, как уже шли, развернувшись? Он так-то по скорости вполне мог их обогнать. Только я думал, что они, наоборот, стали отходить.
– Нет. Они вылезли из Мокре, которое южнее дороги из Шидлува на Сташув. В эту деревню из Шидлува ведёт своя дорога, какая-то сраная. Наверное, они по ней приехали. А просто по дороге из Шидлува на Сташув они наступать, наверное, зассали. И поехали по полю южнее дороги фронтом, чтобы понять, где можно потом на дорогу вылезти. А ИС там прятался, до ближайшего «кошака» было меньше километра, до второго тоже ничего, видимо, а дальше уже снаряды жалко палить – они же едут. К тому же когда он пару кокнул, остальные стали разворачиваться к нему и стволами нащупывать – неуютно стало стоять на месте.
– Понятное дело, они почаще стрелять могут, унитарами-то, – согласно кивнул Оськин.
– Да. А потом он двинул на восток, чтобы их там перехватить. Там лесная дорога, такая – для телеги. Севернее или южнее трассы – вообще не принципиально, лишь бы в конце удобная опушка напротив того места, где панцеры столпятся. Но он рекогносцировку до того делал, так что представление имел.
– Вроде как он их на марше подловил на лесной дороге, как слышал. Потому и в линию. Бил из засады в борт. А когда уцелевшие стали отходить (по этой же дороге), он лесом спрямил, встретил их и ещё накидал звездюлей, – уточнил Оськин.
– Нет. Он сам в лесу прятался. А они по полю ехали фронтом. Собственно, у них таких полей нет, как у нас. Кроме того, это место как бы возвышенность, небольшой водораздел. С него текут всякие ручейки в разные стороны. А текут они из таких заболоченных проплешин небольших. По ним на «Тигре» ездить нельзя – по башню зароешься сразу. Поэтому надо тщательно выбирать, как ехать. Они так пошли потому, что на дороге их тщательно ждали. А по полю можно найти дохлую оборону и пробить её таким толстым танком. А потом с тыла или с фланга разделать. И выйти потом на дорогу, где уже никто не обороняет, и огненевых мешков нету. Но у нас там были ИСы. Они могут двигаться быстрее «Тигров» и бить их с любого расстояния. У немцев не было шансов. Разве только наши крупно напортачили бы.
– А этот гроб с музыкой по полю ехать может, не проваливаясь? – немного удивился Оськин.
