Основное – погорячились ребята: показалось им, что у опор корячится группа саперов, и сейчас мост будут рвать. Группу разогнали и большей частью положили из пулеметов – ан оказались совершенно посторонние фрицы. Черт их знает, что они там делали – может, до ветру ходили. Паскудные саперы со своей адской машинкой сидели с этой стороны моста, и если бы не поспешность пальбы – их совершенно спокойно ликвидировали бы основные силы батальона, как уже было не раз. А так все пошло наперекосяк, зря потеряли три машины и половину экипажей с них. После разбора остальных огрехов пригляделся – вроде восчувствовали все как надо.
Наконец, прибыли и радисты с мощной рацией, и отставшие на броде пехотинцы, и ремонтники. Еще и несколько машин трофейных набрали по дороге. Комплект! И от души отлегло, когда увидел выскочившего из щеголеватой легковушки Вовку Зенкина – живого и здорового. Отвел его в сторону для разноса.
– И как это прикажешь понимать? – зло и сухо спросил у мальчишки.
– Ну, я вышел из машины… А вы и уехали… – начал оправдываться воспитанник.
– И зачем это – вышел? На поезде приехал, вокзал увидел?
Зенкин застеснялся, а потом признался, что живот прихватило – ну не в танке же гадить! Даже ни одной пустой гильзы пока нет – еще не воевали же, так что никак не выйти из положения! Сам ведь капитан требует внутри машины блюсти идеальную чистоту.
(
Отбежал совсем недалеко за куст, и времени всего-то прошло чуть-чуть, а когда вернулся – танков уже нет, стоят какие-то грузовики фрицевские и легковушка эта. И немцы в фуражках кучкой собрались – вроде как по карте что-то смотрят, фонариками синим светом мелькают. Ну, сел в машину, ключ был в замке, мотор работал – дал по газам, развернулся, и как раз на мосту бабахнуло! Рванул по обочине в обратную сторону, а тут и стрельба началась! Еле ноги унес!
Нашел в паре километров своих ремонтников – и вот он тут. Все осознал, признает вину и больше так не будет! – и посмотрел, проходимец, честнейшими глазами.
Бочковский подавил естественное желание надрать мальчишке уши. Очень хотелось, но это было бы непедагогично, а капитан – да и весь батальон – любили этого тринадцатилетнего сорванца, удравшего на фронт отца искать. Отца не нашел, сам чудом не погиб, особенно когда попал под массированные бомбардировки в Новороссийске. Горел город, корабли в бухте, вокзал пылал и элеватор. Примкнул к группе уставших и запыленных пеших танкистов.
Отходил с ними до Гагр и прекрасно показал себя как проводник и разведчик, идя передовым дозором. Так и в училище попал, а с него на фронт. И вот – машину у немцев угнал. Симпатичная легковушка, щеголеватая. Ну и что толку его ругать – с него как с гуся вода, и не такое видал. Единственно, чего всерьез боится – так это того, что в тыл отправят. Как же, отправишь его…
Ограничился потому Бочковский короткой нотацией. В душе-то рад был, что нашелся этот мальчишка, душа была не на месте из-за его пропажи – и так золотых ребят потеряли.
Колонна двинулась дальше – отработанно, привычно, оставив следы гусениц, колес, сапог и запах горелой солярки в морозном воздухе.
Когда Катукову доложили, что Бочковский вышел на связь и сообщает, что Лодзь как на ладони, и он наблюдает ее в бинокль, генерал приказал: «В городе не завязывать бой! Обойдите его и направляйтесь в Александрув. Под угрозой окружения немцы сами покинут Лодзь и, таким образом, мы спасем этот старинный город от неизбежного разрушения!»
Батальон проскочил незамеченным еще 15 километров и ворвался с грохотом и стрельбой в этот самый Александрув – транспортный узел при Лодзи, расположенный на окраине промышленного центра. Прямо сказать, их там не ожидали, до фронта-то далеко. И вдруг – очереди вдоль улицы, танки, мотопехота, ревущая ужасающее «Ур-р-ра!», грохот пальбы и лязг гусениц везде – погибель и кошмар! Русские! Русские идут!!!
Надо заметить, что таких групп прорыва было много, сколько – не могу сказать. Как раз в это время, когда батальон танков, украшенных надписями «От трудящихся Советской Молдавии» громил все и вся в Александруве, другая группа – лейтенанта Юрия Священко – расшугала немцев в городе Унеюв в том же Лодзинском воеводстве, но подальше – в восьмидесяти километрах и перехватила важную переправу, не дав немцам ни воспользоваться ею для эвакуации, ни взорвать ее перед подходом основных сил РККА.
