— И ваша агентура работала по Андросову? — оживилась Оксана.
— Точнее, по Потаповой. Как раз на Парголовской у меня имеется шустрая дворничиха, которая неудачно подралась с сожителем. По пьянке, как водится. В ход пошли ножи, вилки и табуретки. Трудно было определить, кто прав, а кто виноват. Но у дворничихи сын-инвалид, передвигается только на коляске. Короче, я закрыла уголовное дело, уговорила их помириться и всё забыть. Ведь тяжких телесных повреждений они друг другу не нанесли. Вот Тоня и отрабатывает. Понимает, кому обязана свободой. — Галина Семёновна с улыбкой слушала клёкот чайника. — Итак, Антонина сообщила мне очень интересные сведения. Во многом они совпадают с показаниями Алины Максимовой. В той их части, где говорилось о желании Потаповой стать женой Андросова. Действительно — одинокая пенсионерка, бездетная вдова только и живёт этой мыслью. Она уже находится в том возрасте, когда человек элементарно боится остаться в одиночестве. Это я знаю по себе, пусть и старше Потаповой на десять лет. Но всё равно… -
Милявская на секунду закрыла глаза. Потом опомнилась и выключила чайник.
— Ведь можно заболеть, слечь, и некому будет даже хлеба принести. Вполне вероятно не проснуться утром; и будешь разлагаться под одеялом, пока соседи не почувствуют запах. А ведь многие сейчас на дачах… да и просто тяжело на закате жизни сознавать, что рядом никого нет. Я спасаюсь работой, а Потапова уже несколько лет на пенсии. Их предприятие лихорадит; кто её туда возьмёт? Вам этого не понять, у вас совершенно иное мироощущение.
Милявская за разговором заварила чай. Она завораживала Оксану не только мудрым смыслом слов, но и приятным грудным голосом.
— В моём доме известная учёная жила, доктор технических наук. Занималась абразивными материалами, царила в своём институте, как богиня на Олимпе. Казнила и миловала только по собственной прихоти. Была самоуверенная, безжалостная, высокомерная. А как лишилась мужа, так и повесилась. С ума сошла потому, сто ей пришлось самой вести домашнее хозяйство. Она даже не знала, где помещается наша булочная. Потом поругалась с водопроводчиком и совершила суицид. С работы её к тому времени уволили. А ведь это было в семьдесят девятом, в застое и покое! А уж теперь-то… — Милявская махнула рукой. — Страшное это дело — одинокая старость. Именно её панически боится Потапова. Конечно, Андросову семьдесят пять в сентябре стукнет, но всё же человек рядом дышит. К тому же он — отец троих детей. Они будут приезжать в гости, присматривать за стариками. Деньги опять же…
— У Андросовых есть дети? — почему-то удивилась Оксана. — А внуки?
— И внуки! Юрий Сергеевич был женат дважды. Тоня говорила, что первая, Надя, умерла. Но они давно развелись. Там двое детей было. Сын Серёжа ещё молодым вены порезал, и спасти его не смогли. До этого он успел срок отбыть за кражу. Дочь Александра в Костроме учительствует; у неё двое сыновей. С этой супругой тоже — сын и дочка. И у каждого — по одному отпрыску. Сын женился на москвичке, потом они развелись и квартиру разменяли. Младшая дочь вышла замуж в Балашиху. И интересную вещь мне Тоня сказала… — Милявская подвинула поближе к Оксане чашку и сахарницу. — Когда Тоня с Тамарой говорили о несчастном Серёже, Андросова уронила фразу: «В отца пошёл…» А потом прикусила язык. Сколько Тоня ни настаивала, ничего добиться не смогла.
Милявская смаковала чай, положив в рот кусочек рафинада. Оксана щедро кинула себе два куска.
— Что мог вор и пьяница унаследовать от героического отца? Насколько я знаю, Андросов вообще в рот не берёт, и раньше замечен не был. Фронтовик, подпольщик, безупречная личность. Говорят, что он стихи пишет. Иностранные языки самостоятельно учит, историей и философией увлекается. Женщины, разинув рты, его слушают — набираются ума. Комар носа не подточит.
— Действительно, странно.
Оксана наслаждалась душистым горячим чаем и чувствовала, как кровь начинает быстрее двигаться по жилам.
— И главное, — продолжала Милявская, поглядывая на часы, — что на Ставрополье у Тамары Филипповны есть сестра. Пятью годами её моложе, зовут Екатерина. Они похожи, как две капли воды. Екатерина Филипповна давно вдовствует, но тоже имеет виды на зятя. Тамара вот-вот ноги протянет — по крайней мере, многие так считают. А её сестрица хочет в Питере пожить — ей уже трудно управляться с курями-гусями. Андросов всем своим воздыхательницам категорически заявил, что о расторжении брака не может быть и речи. Они умиляются: «Ах, какой порядочный, чистый человек! Не то, что другие стервецы! Только жене матку удалят, а они в реанимационную палату документы для развода приносят…»
— Потапова про Екатерину знает? — поинтересовалась Оксана.
— Тоня говорит, что, вроде, нет. Юрию Сергеевичу невыгодно настраивать против себя такую активную особу. Кроме того, он не очень-то жаждет привозить из станицы свояченицу. У той ведь тоже дети и внуки. Они могут права на наследство предъявить, если оно станет общим. А у Потаповой — никого. С ней спокойнее. Понимаете, Оксана, куда нужно бить?
