— А я единственная возможность ее возрождения, — согласно кивнула, задумчиво хмыкнув, — все логично. Только мне совершенно не хочется становиться камнем преткновения. Все сходится к тому, что мне страдать за ошибки предков. Я же этого не желаю. Ты станешь пожинать плоды, пока я и мои предки канут в небытие. Кстати, даже будучи хранителями твоих знаний, пращуры не до конца знают о твоих планах. Получается, я нужна не как вместилище твоего духа, а в качестве строительного материала для нового тела, способного вместить столь извращенный разум…
Близнецы ударили настолько неожиданно, что я просто не сумела ничего предпринять, запнувшись на полуслове. Словно в замедленной сьемке увидела, как наш своеобразный кружок, состоящий из князей, артефакта и жрицы, накрыло яркое облако радужного огня, мощными стрелами ударившее в пол между нами. Однако ни одна огневая стрела не коснулась ни одного участника конфликта, зато силовые линии, окружавшие тела князей мгновенно взорвались и сгорели в этом магическом зареве, не оставив ни единого шанса замороченному моими разговорами, Ашану. К моему сожалению, под этот совместный удар колдун тоже не попал, вовремя учуявший атаку со стороны.
Меня конкретно покорежило от ощущения запредельной мощи, которую вложили в свое произведение магического искусства близнецы, работавшие на пару с Хонораном. Князей, освобожденных от оков, скрутило и бросило на пол. Я успела увидеть химеру, подхватившую своими мощными лапами двоих и скрывшуюся за магической завесой, третьего просто подняло в воздух и смело воздушной волной.
— Твоих рук дело? — Меня схватили за горло и приподняв над землей, рванули в сторону проявившегося во всей красе колдуна.
Ощутив удушье, просто закатила глаза и обмякла в чужих руках, даже не пытаясь отвечать. Ярость колдуна едва не вылилась в мое окончательное уничтожение. Разъяренный эльф совершенно не контролировал свою выплеснувшуюся злость, вымещая ее на мне.
— Недооценил, — Ашан провел длинным ногтем по моей щеке, когда я, практически задушенная его мощью, оказалась у самого его лица. В темных, с кровавым отблеском, глазах плескалась ничем не сдерживаемая ярость.
— Она еще нужна, — в монолог колдуна вмешалась жрица, попытавшаяся спасти бедственное для меня положение.
— Думаешь? — Глаза Ашана прищурились, старческое лицо на мгновение стало прозрачным, потом снова обрело четкие черты. Он поднял голову, отрывая свой взгляд от моего лица, и с ненавистью взглянул на прервавшую его жрицу. — Тогда, — голос из жесткого, стал повелительным, — продолжай свою работу, жрица, осталось совсем немного.
Да, разговоры окончились. Колдун наконец осознал, что пора избавляться от настолько неуравновешенного объекта, каким была я, прежде чем, произойдет еще что-нибудь непредвиденное. Я и так уже показала себя достаточно ненадежно и не адекватно его логически выстроенной линии поведения.
Меня, ради разнообразия, не стали швырять, а преувеличенно осторожно поставили на пол. Старик при этом посмотрел на меня таким взглядом, что захотелось забиться куда-нибудь в угол и понадежнее спрятаться до исхода поединка.
Я даже сделала попытку прекратить хватать воздух, хлынувший в легкие, но не смогла побороть тяжелый кашель, схватившись за горло. Зверь, затихший после выплеска колдуна, не подавал признаков жизни.
Стоящая позади меня жрица призрак, после непродолжительного ожидания, пока я прокашляюсь и приду немного в себя, наконец пришла в движение и, облетев меня вокруг, встала напротив так, чтобы пульсирующий артефакт оказался между нами. Вскинув длинные изящные полупрозрачные руки в направлении артефакта, эльфийка снова гортанно запела, окончательно погружаясь в транс. Моя кровь отозвалась на ее песнопения жаром, заставляя капли, растворенного амулета волноваться и собираться вместе.
Жаль, но удар, направленный на освобождение князей совершенно не повредил ни Ашану, ни его приспешнице. Артефакт защитил и меня, но все же я смогла на своей шкуре ощутить мощь проделанной работы. Не знаю, где они нашли подобное заклинание, но такого мне видеть еще не приходилось.
Мозг, все еще не до конца пришедший в норму после удара и последующего удушения, отказывался работать на полную и я постепенно стала погружаться в омут песнопений, творящихся вокруг меня. Хотелось полностью забыться и погрузиться в небытие, где никому нет дела до моей особы и моих странных особенностей.
«— Надо что-то делать». — В моей полупустой голове тоже озадачились первостепенным вопросом сохранения моей жизни и целостности, тем паче, что силы, пусть и по капле, но все равно утекали, постоянно переправляясь в артефакт и усиливая его разрушительную мощь.
Мои активировавшиеся предки тоже вряд ли ощутили отдачу от этого удара, промелькнуло на краю моего сознания. Чересчур они показались мне активными, особенно в свете апатии, постепенно окутывавшей мой мозг.
«— Что?!» — Мне хотелось закричать в голос, но пришлось сдержать сиюминутный порыв. Стряхнуть пустоту и апатию самостоятельно уже не получалось.
