– Что – это? – уточнила я. – Мы поговорили откровенно и договорились не лгать друг другу ни в чем. Договорились действовать заодно. Я согласилась остаться твоей женой.
– Мне казалось, ты хочешь остаться моей женой. – Он выделил интонацией слово «хочешь».
– Твоей – да.
Он сдвинул брови:
– Чего ты от меня требуешь, Лавиния?
– Ничего. – Я покачала головой. – Мне просто нужно время, чтобы привыкнуть.
Виски сдавило болью, и Льер нахмурился.
– Как твой узор?
Он наклонился ко мне, скользнул над предплечьем ладонью, снимая иллюзию, нахмурился еще сильнее.
– Я решительно не понимаю, в чем дело.
– Может быть, когда ты в очередной раз меня разозлишь и я провалюсь к Арке, она расскажет мне, что не так с этим узором.
– Возможно, рассказать об этом сможет не только Арка.
– А кто?
– Моя мать.
Я моргнула, не в силах поверить услышанному. Вчера он категорически отказывался с ней говорить, что изменилось сегодня?
– Я долго думал о твоих словах, – нехотя признался он, опускаясь рядом со мной на постель.
Я все-таки отвела глаза, и Льер накинул простыню себе на бедра.
– И понял, что она знает все о мьерхаартан. Они с отцом были больше чем просто супругами.
– Ты только поэтому хочешь ее повидать? – Я широко распахнула глаза.
– Разумеется, нет. Я хочу, чтобы ты перестала вздрагивать всякий раз, когда речь заходит о моей матери, хочу, чтобы ты была счастлива.
Я улыбнулась.
– И чтобы она знала, что я жив, – добавил Льер. – Хочу тебя с ней познакомить.
Мне вдруг стало не по себе. Не потому, что я представила знакомство с его матерью в красках… нет, именно потому, что я представила знакомство с его матерью в красках!
– Сегодня после прогулки по Аурихэйму мы с тобой отправимся к ней.
Вчера мы договорились, что до завтрака Льер быстро разберется с текущими делами Двора, а сразу после этого покажет мне мир, правда, я смутно представляла себе, как это будет выглядеть. Но о знакомстве с матерью мы точно не договаривались!
Точно-точно!
Совершенно точно!
– Может быть, ты все ей расскажешь без меня? – осторожно спросила я.
Льер приподнял брови:
– Ты что, трусишь?
– Что?! Нет! – возмутилась я. – Просто я считаю, что вам нужно серьезно поговорить с глазу на глаз!
– А я считаю, что твое присутствие будет к месту. Особенно учитывая то, что я действительно на тебе женюсь. Да и узор лучше рассматривать вживую, согласись?
Он на мне – что?!
– Погоди, что ты сказал?
– Ты все слышала. – Этот… элленари поднялся раньше, чем я успела схватить его запястье.
Он направился к ванной с таким независимым видом, что я даже дар речи утратила на несколько мгновений.
– Эй! Я, между прочим, ничего не решила.
– Я это знаю. – Он обернулся. – И не собираюсь тебя торопить. Но для себя я уже все решил.
Прежде чем я успела сообщить, что он для себя может решать что угодно, двери ванной уже закрылись. Ладно хоть с собой не позвал, спинку ему потереть! Или что-то еще…
Я прижала руки к щекам и замотала головой, пытаясь избавиться от навязчивой картины приподнявшейся на его бедрах простыни. Похоже, вчера леди Лавиния перегрелась или надышалась свежим аурихэймским воздухом, из-за чего у нее окончательно и бесповоротно атрофировались остатки приличия.
Я встала, завернулась в халат и обнаружила, что Льера нигде нет. Не того, который ушел в ванную, а того, который бъйрэнгал.
– Льер! – обеспокоенно позвала я. – Льер!
Не мог же он сбежать?! Или мог?
Я попыталась вспомнить, где он был вчера, когда мы вернулись, но не смогла. Когда меня наряжали, крутился рядом, пугая служанок, а потом…
– Льер! – позвала уже громче, почти готовая прямо в халате бежать в коридор.
Под кроватью раздалось шуршание, и сонный котенок выполз на свет.
– Чудовище! – воскликнула я. – Ну ты меня и напугал! Никогда больше так не делай, слышишь?
Чудовище зевнуло во всю зубастую пасть и лизнуло меня горячим шершавым языком. Поглаживая его, я направилась к окну. Потянула за кисточку, раздвигая портьеры, зажмурилась от яркого утреннего солнца. Белое море играло волнами, бросая их на берег, вода искрилась бликами, а зелень на горах полыхала изумрудным пламенем, как магия искажений.
Котенок моргнул, облизнулся, а потом уткнулся мордочкой мне в подмышку.
– Слишком яркий для него свет.
Льер подошел к нам, к счастью, с полотенцем на бедрах.
– А для тебя – самое то. Ты вся сияешь, Лавиния.
Не дожидаясь моего ответа, наклонился, легко поцеловал меня в губы, пропуская пряди волос между пальцами. От его близости снова бросило в дрожь, подавив порыв отодвинуться, я чуть подалась к нему, отвечая. Оказавшийся между нами бъйрэнгал протестующе зашипел и попытался тяпнуть Льера за палец, но элленари оказался проворнее. Перехватив котенка за шкирку сразу над шипами, спустил его на пол и вернул иллюзию обручального браслета, прикрывающую горящий узор.
– Буду ждать встречи, моя королева.
