Я услышала плеск воды и повернулась: скрытый за парковой жизнью фонтан искрился в лучах солнца. Он был выполнен из камня, центральная фигура – девушка в летнем платье и с вплетенными в волосы цветами смеялась, протягивая руку. Скульптору удалось создать впечатление, что брызги, летящие с ее пальцев, сияют серебром, как магия жизни.
Я поделилась своими наблюдениями с Лизеей, и она улыбнулась.
– Это ее аэльвэйрство… бывшая, мать его аэльвэрства, – кивнула элленари. – Ронгхэйрд мне рассказал, что он разбил этот парк для нее, потому что она…
– Была из королевского рода жизни, – раздался из-за спины голос Ирэи, отравляя охватившее меня очарование. – Да, матушка моего кузена на удивление быстро окрутила его отца, от этого брака были в шоке оба Двора. Впрочем, ваш брак по скандальности уже превзошел их.
– Неужели? – приподняла брови я, заметив, как напряглась Лизея.
– О да. Брак со смертной в Аурихэйме… – Рыжая покачала головой. – Брак-благословение…
– Который спас ваш мир, – напомнила я.
– Спас ли? – Ирэя растянула алые губы в улыбке. – Этого мы пока не знаем. Зато знаем, что ради тебя мой кузен пренебрег даже своей фавориткой, одной из лучших и сильнейших элленари Двора Смерти. Хотя… Золтер всегда любил красивые игрушки.
Намек был более чем прозрачный, хотя непосредственно меня он не задевал. В том, что в игре словами Ирэе нет равных, я уже неоднократно убедилась, и сейчас осознала это в который раз. Признай я, что она говорит обо мне, это было бы мое поражение.
– Считаешь, что так хорошо знаешь своего кузена? – Я холодно улыбнулась. – Возможно, он еще не раз тебя удивит.
Ирэя перестала улыбаться, а мгновением позже перестала и я, заметив возле беседки Найтриш.
Только ее мне не хватало.
Я подумала об этом отстраненно, равно как и о том, что узнать, где меня легче всего найти и в какое время, Найтриш могла только от Ирэи. Торжество последней несколько поугасло от моих слов, но, судя по выражению ее лица, сейчас снова набирало силу.
Да, что ни говори, а приблизить ее к себе было не самой лучшей идеей.
У матушки тоже были фрейлины, но недолго. После того как одна из них оказалась в постели с отцом, фрейлин не стало. Ни одной. Что касается Терезы, она категорически отказалась от «общества девиц», как она выразилась, потому что не хочет «постоянно посылать за нюхательными солями и лекарями» (учитывая ее магию, такое было бы неудивительно). В результате у меня их тоже не было, в детстве я обходилась обществом няни, после – камеристки, а о семействе Биго пошла слава как о заносчивых аристократах, которым неугодно общество даже равных себе. Естественно, все это говорили исключительно за глаза, а до нас доносили в форме сплетен. Причем не уверена, что не те же люди, кто эти самые сплетни распускали.
– Попросить ее уйти? – неожиданно жестко поинтересовалась Лизея.
Я удивленно взглянула на девушку, а Ирэя не замедлила отозваться:
– По-моему, тебе самое место рядом с бъйрэнгалом, дорогуша. Повадки у вас одинаковые.
Я остановилась так резко, что в меня врезался котенок. Мы взяли его с собой, и, видимо, он разогнался и не успел затормозить, потому что я почувствовала легкий удар в ноги и недовольное «шряу!».
– Я начинаю думать, что тебе тоже стоит посмотреть мир, Ирэя.
Принцесса прищурилась:
– Ты не посмеешь меня отослать.
– Еще как посмею, – холодно сказала я. – И начну с того, что сегодня я не желаю тебя видеть. Возвращайся к себе. Если выйдешь из комнаты до завтрашнего утра, я действительно отошлю тебя из дворца.
Ирэя сильно побледнела. На контрасте с пламенем волос и затянутыми тьмой глазами это выглядело страшно, особенно сейчас, когда я чувствовала клокочущую под яростью смерть.
– Ты пожалеешь, – предупредила она. – Сейчас мой кузен увлечен тобой, но когда все изменится…
– Когда все изменится, тогда и поговорим, – парировала я и отвернулась.
Меня окатило ледяным холодом темной магии, и пусть я почти привыкла к ее проявлениям, сейчас было впечатление, словно чья-то холодная рука схватила меня за горло.
– Спасибо, – негромко произнесла Лизея, когда принцесса ушла, – но не стоило…
– Стоило, – подвела черту я и взглянула на Найтриш. – С ней я тоже поговорю сама. Распорядись насчет Амалии, пожалуйста.
Девушка кивнула.
– Льер! Пойдем со мной!
Котенок, обычно послушный, угрожающе вздыбил короткую шерсть и зашипел.
– Кажется, она ему не нравится, – заметила Лизея.
Мне она тоже не нравится.
– Льер, – строго сказала я, – иди с Лизеей.
Звереныш угрюмо посмотрел на меня, шевельнув шеей, отчего шипы пришли в движение, как ожерелье.
Я вздохнула. Не хватало еще, чтобы Льер вцепился в ляжку любовнице Золтера. Пересудов потом будет на все предстоящие балы.
– С Лизеей, – повторила я, добавив к голосу магии.
