Сейчас было самое время отпустить магию, но я не могла, горло словно сдавила невидимая рука. Направляющаяся к нам невысокая женщина чем-то (возможно, идеально ровной спиной и умением держаться) отчаянно напомнила мне матушку. Одежда, ничуть не похожая на вольные наряды элленари, была ближе к наряду княжны Загорья: плотная темная ткань, тронутая лишь пылью серебряного рисунка. На скулах женщины узоры, от которых я почему-то не могла отвести взгляд. Она приблизилась, и мне стало нечем дышать.
Иссиня-черные волосы, водопадом стекающие по хрупким плечам, глаза глубокой, насыщенной синевы.
Как небо перед рассветом.
Элленари была невыносимо похожа на Льера.
В тот миг, когда я об этом подумала, женщина словно надломилась и встала перед Золтером на колени.
– Ваше аэльвэрство, – голос ее тоже казался надломленным, – прошу вас о милосердии. Позвольте моему сыну вернуться домой.
Надо было что-то сказать или сделать, но я замерла. Только чувствовала, как бьется вместе с магией мое сердце, и, кажется, его грохот был слышен всем во дворе. Потому что тишина снова стала глубокой и вязкой, и даже молнии, разрезающие черное небо, крошились с треском.
– Поднимитесь, аэльвэя Орстрен. – Голос Золтера ударил подобно грому. – И немедленно покиньте мой замок.
Что?
– Ваш сын был казнен и останется здесь столько, сколько я того пожелаю.
В глазах женщины мелькнуло отчаяние сродни тому, которое я видела в глазах матери лишь однажды: когда Винсенту сообщили о том, что Тереза добровольно отправилась к Эльгеру, чтобы спасти мужа. Брат всегда оберегал нас от такого рода известий, но в тот раз предпочел сказать правду.
– Пожалуйста.
– Уведите ее.
Этот короткий приказ прозвучал как пощечина, и я резко развернулась к Золтеру:
– Как вы можете?!
Он перевел на меня взгляд. До ужаса медленно, но сейчас впору было радоваться тому, что это произошло так – клубящаяся в нем смерть повторно перекрыла мне дыхание, а ее тяжесть ударила в грудь, на миг разделяя меня с собственной магией.
К нам уже приблизилась стража, поэтому я бросилась к женщине, чтобы помочь подняться. Она взглянула на меня даже без удивления – равнодушно, как обреченная, но руку мою приняла. Правда, стоило ей выпрямиться, тут же отстранилась, оттолкнула попытавшегося взять ее под локоть элленари и направилась к воротам. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри все переворачивается.
Магия жизни считается даром, но и подводные камни в ней тоже есть: чужие чувства. Сейчас чувства этой женщины приближались к тому, что я видела, – к выжженной, страшной пустыне.
– Ваше аэльвэрство…
– Руку, – последовал приказ.
Не дожидаясь моего согласия, поднявшийся с трона Золтер сдавил мои пальцы и устроил на сгибе своего локтя. Вспышка – и портал отрезал нас от толпы и от матери Льера, чье лицо до сих пор стояло у меня перед глазами.
– Ужин тебе принесут. Из комнаты не выходить. – Короткая череда приказов обрушилась на меня, едва мы оказались в моей спальне.
– О чем она говорила? – спросила, стараясь не обращать внимания на разрастающийся в груди давящий ком.
– Это не твое дело.
– Не мое? – холодно поинтересовалась я. – А что тогда мое? Что она имела в виду?!
– Элленари не умирают, как ты знаешь, – жестко произнес он. – Погибшие в бою становятся армией Приграничья, казненные – остаются прикованными к месту казни, чтобы переживать ее снова и снова до тех пор, пока наказание не сочтут достаточным.
Я задохнулась от возмущения.
– Вы… вы… неужели в вас нет ни капли милосердия?
– Ни капли, Лавиния, – подтвердил он.
– Послушайте. Льер и так…
– Я запретил произносить его имя, – резко произнес он. – Хочешь оказаться на месте Ирэи?
Новый портал – и я снова одна, а в тишине оседают на пол мерцающие изумрудные искры и отголоски давящей силы Золтера. Сцепив пальцы, прошлась по комнате, готовая прямо сейчас бежать обратно во двор замка. Вот только к чему это приведет? Я все равно не смогу помочь матери Льера, поскольку даже не знаю, где сейчас ее сын.
Не знаю, потому что… не искала!
Жемчужная искра вспыхнула над ладонью, согревая. Повторить заклятие оказалось гораздо проще, чем создать в первый раз, вот только нить не спешила вытягиваться в нужном направлении. Мерцала, подрагивала, словно билась о невидимую стену.
Да, в случае с поиском людей (или не совсем людей) все гораздо сложнее. Будь здесь Тереза, она отыскала бы его в считаные секунды, у меня же не было ни единой вещи, способной к нему привести.
Впрочем, кое-что все-таки было. Перстень Винсента.
Обычно для поиска требовалась личная вещь или хотя бы вещь, которой человек касался. Не представляю, работает ли это с призраками (или как называют элленари, лишившихся материального воплощения), но перстень побывал в руках Льера. Он был у него несколько дней, возможно, это поможет. Подхватив его, раскрыла ладонь, перенаправила узелок плетения. Нить слабо задрожала, потянулась к двери и… растаяла.
Да что же это такое-то, а!
