Кухни у нас не было. А плитки в комнатах запрещались по технике безопасности. И все розетки повыдирали, чтоб мы себе чего тайно не стряпали. А мы «жучков» напаяли. Это вывернешь лампочку, вставишь «жучок», а в нём – розетка. То есть розетка у тебя не в стенке, а на потолке. Ну, у нас тогда много чего с ног на голову поставлено было. И вот у тебя кухонный комбайн: стол, на нём стул, на стуле табуретка, а на ей пять томов «Капитала» Маркса и учебник по истории КПСС. Это у нас самые толстые книги были и библиотекарша всё гордилась, что ребята весь «Капитал» расхватали. Читают. А мы просто Марксовым идеям практическое применение нашли. И вот взгромоздишь на эту теоретическую базу коммунизма плитку, на ней – кастрюлька, а в ней какой-нибудь хвост свинячий варится. Чтоб посолить или там перцу добавить – так это жизнью рискуешь! Во как жили!
Это надо молодым рассказать, чтоб помнили. Чтобы крик не поднимали из-за всякой ерунды.
Окна им сделали. Пять штук. Все на заказ, по индивидуальным меркам: рамки, подрамнички декоративные. Красота! В двух только окнах подрамнички эти чёртовы забыли припаять. Так от хозяйки молодой чего только не наслушались. А там делов-то: шторки поширше купить да рюшечки приделать, оно и не видно. И даже красиво. А то всё придираются. То им нессимитрично, то криво, то косо, то инструмент забудешь прихватить, то совсем не придёшь, как договорились, – обижаются!
Одно не понимают. Нам в капитализме жить неинтересно. Скучно всё это: заказал, заплатил, привезли и поставили. Нам это непривычно. Фирму, где я работаю, наши же ребята основали. И некоторые привычные методы работы на капиталистическую почву перенесли. О своих же заботятся. Это чтоб человек Родину не забыл!
А так мы хорошо работаем. Не подумайте чего. Благодарности имеем и вообще отзывы хорошие. Только вот иногда клиенты привередливые попадаются.
Звонок. В трубке тяжёлый вздох.
– Это я, Лариса. Не знаю, что делать…
– Что, заняться нечем? Это мы поправим.
– Да нет. Не в том дело. Голова не варит. Родной язык совсем забывается. Может, ты знаешь? Есть такое слово – рифирамбы?
– Может, дифирамбы?
– Точно! Что ж это творится, совсем отупела…
– Ещё не совсем!
– Спасибо, утешила…
– Не переживай! Одна ты такая? Я вот тоже третий день не могу вспомнить, аж голова трещит.
– Теперь поняла. Ты только трубку сняла – а в ней как затрещит!
– Вот-вот. Может, ты вспомнишь. Это когда живые существа под воздействием неблагоприятных условий изменяются – как это называется?
– Это я знаю! Метаморфоси.
– Это по-гречески.
– Серьёзно? А я думала по-русски тоже. Ну вот зачем ты спросила? У меня теперь тоже голова будет трещать…
– Уже трещит!
– Да нет, это не голова. Это сын с игрушкой пришёл. Как же она называется? Сейчас вспомню, у солдат она есть…
– Игрушка?
– Какая игрушка? Настоящая! Стреляет! Коста, деточка, скажи, как игрушка твоя называется? Как? Периволо? А по-русски – как? Не знаешь… Да не стреляй, пожалуйста! Тут и так две головы трещат, да ещё ты со своим периволом…
Больше всего забавных историй случается со словами. Они играют с нами, как хотят, причём игра происходит в наши ворота.
Только родным языком мы пользуемся автоматически. При пользовании чужим в работу включается внутренний переводчик, который часто даёт осечку. По этой причине я долго не любила ходить по магазинам. Когда любезные продавщицы спрашивали, – что хотите? – я начинала мучительно соображать, что ответить. Я знаю, что хочу, но вот как это называется?
По окончании летнего сезона я решила подготовиться к зиме. Купить себе что-нибудь тёплое – платье с длинными рукавами или юбку с жакетом. Я заранее выписала нужные слова и шла в магазин, повторяя: платье – «форема», юбка – «фуста», и так далее.
– Что вы хотите? – спросила продавщица.
– Юбку! – ответила я, уверенная, что спрашиваю платье.
– Какую?
– С длинными рукавами!
«Малако» означает мягкий, слабый, а вот «малака» – весьма обидное слово, которое лучше не произносить в приличном обществе.
Лида недавно приехала из Молдавии и устроилась на работу в таверну. Хозяин таверны попросил её купить пачку сигарет в ближайшем киоске. Он подробно объяснил, что нужно сказать киоскёру.
– Скажешь: дай мне «Мальборо» малако.
Пока Лида шла к киоску, слова подзабылись. Она протянула в окошечко деньги, и произнесла фразу, от которой киоскёр долго не мог прийти в себя:
– Дай мне «Мальборо», малака.
Русский турист зашёл в супермаркет, расположенный прямо на пляже. Он хочет купить себе купальник, но, не зная, как объяснить, показывает на себе.
– О кей, – понимающе кивает продавщица и раскрывает перед ним коробки с бельём.
Турист отрицательно машет головой и начинает жестикулировать, показывая, как плещутся рыбки и летают чайки. Продавщица понимает, но на всякий случай уточняет, произнося по-гречески слово купальник:
– Майо?
– Нет, – возражает турист и добавляет, поясняя, что хочет именно мужской купальник: – Не твоё, а моё.
– Я поняла. Вы хотите майо.
– Да нет же, – нервничает турист, удивляясь бестолковости продавщицы. – Не твоё, а моё.
– Я и говорю – майо!
